02:00:39
Несколько секунд темноты, а затем голос Джареда за экраном: «Окей, теперь мы устанавливаем эту хреновину…»
— Ты опять закрыл объектив.
— Да? О, подожди-ка… — теперь они на кровати вдвоем: Дженсен зарылся лицом в подушку, а Джаред разворачивает камеру — изображение сначала скользит, но он добивается того, что оба их лица показываются на экране: — Порядок! Итак, правда — или правда: ради минета от Джареда Падалеки можно рискнуть даже президентским креслом.
Смех Дженсена заглушен подушкой.
00:46:15
В двух метрах от камеры Джаред целует Дженсена, поглаживая его ключицы большими пальцами, до тех пор, пока тот не отстраняется с требовательным «перевернись».
Джаред подчиняется, джинсы наконец-то сняты полностью, а не застряли где-то посередине, стесняя движения. Дженсен прижимает сухую ладонь к основанию джаредова позвоночника. «Шире», говорит он, и простыни собираются волнами вокруг раздвинутых коленей Джареда.
Джаред откидывает голову назад, прикусывая нижнюю губу, затем снова склоняет ее вперед, уставившись прямо в объектив. Он тяжело дышит.
— Собираешься сбежать? — нагнувшись к плечу Джареда и работая рукой за его спиной, интересуется Дженсен.
— Дженсен. Давай уже, блин… — выплевывает Джаред, вцепившись в край матраса. Дженсен усмехается.
Он перемещается и придерживает Джареда под живот одной рукой. Глаза его закрыты, веки плотно сомкнуты, когда он начинает двигаться, задавая ритм, а Джаред снова и снова чертыхается под ним, повторяя «Джей», «проклятие» и «сильнее». Сильнее.
00:20:04
— Что ты делаешь? — вопрос Дженсена раздается откуда-то из-за пределов экрана, только его ступня видна в левом нижнем углу.
Джаред нависает над кроватью, снимая на камеру сначала щиколотку, потом икру и бедро, он что-то беззвучно напевает, переводя объектив на полувозбужденный член Дженсена — так, и еще раз — затем внимательно изучает другую сторону и возвращается к торсу.
— Джаред, какого черта? — громче и медленнее говорит Дженсен, слова сливаются, словно он спал сутками, десятилетиями — и забыл, как произносить гласные.
Возможно, это просто жара. Его кожа сияет, луч солнца рассекает его горло. Одна рука закинута на лоб, загораживая глаза.
— Не мешай мне готовить сцену, — предупреждает Джаред.
— Да иди ты на хуй! — выдавливает Дженсен, смеется и пытается поймать приятеля другой рукой. Тот резко вскрикивает, изображение плывет, затем выравнивается.
— В этом, в общем-то, все и дело, Эклз, — парирует Джаред.
— Да неужели? — переспрашивает Джен, и на этот раз картинка дергается намеренно — пара быстрых движений вверх и вниз. Дженсен отводит руку ото лба, вытягивает ее, и Джаред взрыкивает так близко от микрофона, что звук фонит.
01:39:07
Джаред проводит языком по верхней губе, затем облизывает нижнюю. Подбородок задран вверх.
— Спасибо тебе, Дженна Джеймсон, — выдыхает Дженсен. Камера лежит на его груди, показывая ровную гладь загорелой кожи. Улыбающийся Джаред — кончик языка прикушен — устроился между его ног.
— Я же знаю, как ты балдеешь от порнозвезд, поэтому решил, раз уж у меня нет сисек… — он похлопывает себя по груди, и картинка пляшет вверх и вниз, когда Дженсен фыркает.
Джаред опускает руку, распластывает ладонь по животу Дженсена и тянет ее по диагонали к дженсенову члену. Сжимает его в руке — длинные пальцы, широкая ладонь — двигает ею вверх и вниз. В верхней точке он проводит большим пальцем по головке. Широко улыбается, но не поднимает глаз, когда Дженсен матерится. Рука последнего перемещается в волосы Джареда, разделяя пряди, а затем неплотно сжимаясь вокруг них.
— Не дергайся, — предупреждает Джаред, когда Дженсен поднимает бедра, — не дай камере упасть, — Падалеки немного отодвигается, его лицо обрамлено бедрами Дженсена.
Дженсен дышит неглубоко, голос его приглушен и прерывист, когда он выдавливает: «Да держу я эту долбаную камеру». И Джаред ныряет вперед, приоткрыв губы.
00:03:26
— А это Джаред, — рассказывает Дженсен, переводя камеру так, чтобы кровать попала в объектив. — Скажи «привет», Джаред.
— Привет, Джаред, — раздается голос. Камера перефокусируется, размытые цвета сменяются четкими линиями. Джаред смеется, разводит руки и откидывается на подушки. Дженсен слишком быстро пытается сделать «наезд» — камера выхватывает изгиб обнаженного плеча на фоне темной ткани, а затем ловит белую-белую ухмылку Джареда: — Чувак, это отстой. Прекрати трясти ее.
— Сделай мне одолжение и заткнись, — спокойно предлагает Дженсен — и наконец-то прекращает снимать крупный план. Джаред гримасничает: высовывает язык, разводит глаза в разные стороны и сводит их к переносице. Одна рука лежит на груди, и пальцы удобно устроились подмышкой. Рубашки на нем нет, ноги босы, ремень расстегнут, и джинсы раскрыты на его бедрах.
— Давай, сделай грустную мину, — говорит Дженсен, камера замерла.
Джаред хмурится, голова склонена так, что волосы падают на глаза: «Неужели нельзя побыть счастливым?»
Он садится прямо и, изогнув одну бровь, ухмыляется.
— И за что только тебе платят? Я сказал…
— Я тебя слышал, — отвечает Джаред и скользит ладонью от подмышки вниз по животу, под ремень.
|
