— Ким! — просиял Джаред, ломанув через всю съемочную площадку, чтобы приобнять любимого режиссера за плечи. Справедливо опасаясь за свою безопасность, Ким держался спиной к выходу, и тут к ним подбежал Дженсен, пыхтящий, как марафонец у финишной черты.
— Орел или решка? — он тяжело дышал и неприязненно смотрел на Джареда.
— Ты проиграл, чувак, гони.
Джаред уставился на него, выуживая четвертак из джинсов Сэма.
— Орел или решка, Ким? — повторил Дженсен.
Ким поморщился и поднял руки вверх, словно сдаваясь: «Не думаю, что хочу в этом участвовать…»
— Орел. Или. Решка, — проскрежетал Дженсен сквозь стиснутые зубы, его ноздри раздувались.
Киму хватило здравого смысла, чтобы не пререкаться.
— Решка.
Джаред пожал плечами, подбросил монету и поймал ее прямо в воздухе. Его губы тут же растянула ликующая ухмылка: «Ха! Твоя задница принадлежит мне, Дженни, мой мальчик! Видишь? Это судьба!»
Дженсен попытался выхватить у него монету, яростно чертыхаясь, а Ким воспользовался возможностью улизнуть.
Ох уж эти актеры.
В следующий раз он займется мультипликацией.
Или кукольными постановками.
Казалось бы, после жизни в Лос-Анджелесе, а также актерской деятельности во время жизни в Лос-Анджелесе, уж Дженсен-то должен был хоть что-то знать об этих гейских заморочках с сексом, даже если для Джаред о них понятия не имел.
Но, видимо, нет.
Что ж, у самого Джареда на лбу просто написано было «техасец», он излучал тестостерон и прочие маскулинные флюиды, которые предотвращали даже упоминания обо всем этом процессе, но он не мог понять, в чем было дело с Дженсеном, который — подумать только — тусовался с музыкантами.
При этом геями.
Кроме того, он был слишком смазлив, и как-то не верилось, что за всю его жизнь никто не вставил фразу «я бы хотел засунуть свой член в твою задницу» в обычную беседу.
Конечно же, речь могла идти только о заднице Дженсена. Они начали целоваться лишь три недели назад, и это не было такой уж большой проблемой. Их обоих хотелось поцеловать равным образом — и они оба равным образом целовались. (Хотя Дженсен и стонал, как течная сука, когда Джаред прикусывал его нижнюю губу.)
Проблема «секса», в общем и целом, была связана с тем, что все их воспитание говорило о том, что секс — это то, чем занимаются мальчик и девочка, а в задний проход что-либо засовывают только в редкие и крайне стеснительные моменты визитов к врачу раз в пару лет.
Решение о том, кто будет гнездом А, а кто — штепселем Б, не было принято по взаимному согласию, скорее, оно стало результатом яростной битвы двух гладиаторов: были испробованы и «камень, ножницы, бумага», и карточные игры, и гонки «Супер Марио», в итоге они остановились на проверенном временем броске монеты.
Дженсен проиграл.
Джареду даже не пришлось мухлевать.
— Не вижу проблемы, братан. Боги гонок «Марио» высказали свою волю.
Дженсен не смог бы выглядеть более разозленным, даже если бы постарался.
— Это не проблема, урод.
— Угу, — кивнул Джаред, раскладывая свои жевательные мармеладки в кучки по цветам. — И почему ты тогда выглядишь так, словно я собираюсь тебе в задницу пиротехническую ракету затолкать?
— Потому что ты примерно это и собираешься сделать! — прошипел Дженсен, размахивая руками, Джаред при этом нахмурился и перевел взгляд на свой пах. — Мне плевать на то, что говорят люди, штуковина такого размера не предназначена для проникновения в любую часть человеческого тела.
— То есть геи все врут? — поинтересовался Джаред, просто чтобы уточнить.
Дженсен энергично закивал.
— Угу.
— Все-все? От истоков цивилизации, с начала времен?
— Ага, — снова кивнул Дженсен и заложил ногу за ногу, словно пытаясь спасти свою добродетель от воображаемой Ракеты Джареда.
Дэн Браун ошибался. Самым большим мошенничеством человечества была совсем не эпическая религиозная история «Как Иисус обрюхатил какую-то девицу», а тот факт, что геи повсеместно врали во всю мощь своих, хм, задниц…
Возможно, из этого можно было бы сделать книжку получше, чем у Брауна.
— Окей, — сказал Джаред — и потащил Дженсена в свой трейлер прямо через всю съемочную площадку. Это было уже смешно. Время-целовать-Дженсена приходило все реже с тех пор, как они решили, что причиндалам Джареда позавидует даже кит: — Мы все сделаем, как надо. По-научному. Снимай-ка штаны.
Он потянулся к пряжке ремня Дженсена, уворачиваясь от занесенной для удара руки.
— Что? — заорал Дженсен, протестующее извиваясь. — О черт, нет!
Живо представив, что именно взбрело Дженсену в голову, Джаред быстро покачал головой:
— Да нет же, секса не будет. Я просто посмотреть хочу.
— Ты хочешь посмотреть на мою задницу?— растерянно моргнул Дженсен.
— Угу, — кивнул Джаред, обрадовавшись, что наконец-то они нащупали общую почву. Он сдернул джинсы, а затем и плавки Дженсена до колен. — Нагнись.
— Поверить не могу… в чем здесь смысл? — простонал Дженсен, залившись симпатичным румянцем; он нагнулся так, что его голова коснулась края кушетки.
Джаред опустился позади него на колени и приказал своей Ракете вести себя прилично.
— Я лишь хочу понять, возможно ли это, ну, ты сам знаешь…
— И ты что, никогда раньше задницы не видел? — Дженсен был жутко смущен. Джаред успокаивающе потрепал его по бедру.
— Конечно, но, возможно, твоя чем-то отличается.
Эта задница уж точно была красивее.
— Я не хочу тебя расстраивать, дружище, но у меня там нет двух дырок или чего-нибудь этакого. Просто обычная заурядная задница.
Джаред его игнорировал, хотя у него и мелькнула мысль, что две дырки могли бы быть полезны. Он обхватил упругие изгибы ладонями. Да, вот и она. Та самая дырка. Темно-розовая и маленькая. Крошечная.
Нда, это могло стать проблемой.
Тут в дверь постучали, и Дженсен запутался в джинсах, спешно пытаясь одеться.
Если испытываешь сомнения, обратись к Гуглу.
А Джаред сомневался. Очень сильно сомневался.
Тем же вечером он долго разглядывал себя в зеркало в ванной, держа член в руке. Да уж, он точно не войдет. Падалеки был бы крайне удивлен тем, что хоть что-то смогло бы туда войти, и, хотя теперь у него были все основания называть Дженсена зажатым, проблема никуда не девалась.
Дженсен, конечно, проиграл их спор, но Джаред не собирался причинять ему боль. Он таким дерьмом не увлекался. Секс — грязный, со множеством смущающих звуков и частями тела, которые постоянно попадают не туда, — должен доставлять удовольствие. Крики боли в этот список не входили.
Он вбил в поисковик фразу «гей секс» и получил 25 600 000 результатов за 0,17 секунды. Бесплатное порно. Щелк-щелк?..
Нет уж. Никаких «щелк-щелк». У него тут научный подход, а не погружение в омерзительный мир порнографии, где парни себе могут хоть древесный стол в задницу засунуть.
«Анальный секс». Тут результаты были с картинками. Фууу.
«Анальный секс для чайников». О, это получше.
Все, что нужно знать о таких вещах. Около десятка ссылок призывно смотрели на него с яркого фона. Возглавляла список фраза «Имеет ли значение размер?»
И знаете, что? Научное исследование или еще что, но Джаред был парнем, и ни один парень на планете не смог бы устоять перед этой ссылкой. Да, ему было любопытно. Любопытно.
Любопытство не сгубило кота. Оно нанесло коту душевную травму такой степени, что хотелось биться головой о стену, не переставая.
Дженсен вошел в ванную и практически наступил на Джареда. — Эй, ты чего? — прошипел Эклз, но в глазах его, когда он присел у ног Джареда, плескалось беспокойство. Джаред втиснулся в щель между туалетом и стеной, и лицо его приобрело выражение обиженного щенка.
— Я цирковой уродец, — прохныкал Джаред.
Дженсен мигнул. — Я… ты кто?
— Цирковой уродец. Мерзкий результат генетического сдвига. А-а-а…
— О чем это ты? — терпеливо вздохнул Дженсен, моментально распознав перегрев мозг Джареда Падалеки от слишком напряженных раздумий.
— Мой член! — завопил Джаред, обеими руками обозначая направление в сторону этого самого члена.
— Что с ним?
— Он большой! — Джаред смотрел на Дженсена так свирепо, словно тот был всему виной.
А Дженсен, вот ведь ублюдок, рассмеялся.
— Господи, неужели весь шум из-за этого?
— Я ненормальный, — причитал Джаред.
Дженсен покачал головой и поднял приятеля на ноги.
— Да уж точно, — пробормотал он и — после глубокого вдоха — сказал погромче, — и почему же это, чувак?
— Таких, как я, всего одна целая три десятых процента населения!
Джесена происходящее явно забавляло, и бедному эго Джареда было непросто с этим справиться.
— Кто это сказал? — заинтересовался несносный Эклз, в голосе которого явственно слышалась смешинка.
— Гугл, вот кто! — ответил Джаред, уцепившись за дженсенов рукав, словно прилипчивый ребенок.
— Тьфу, я конфискую твой ноутбук, — нахмурился Дженсен, утаскивая Джареда из ванной в коридор. — Никакого Гугла, никакого Интернет-порно. И никаких размышлений!
— Но я люблю думать! — запротестовал Джаред, который послушно проследовал за Эклзом в спальню, словно на буксире.
— Джаред, когда ты думаешь, феи дохнут на лету. А теперь снимай штаны.
Джаред ошеломленно поморгал — точь-в-точь как Дженсен, когда Джаред отдал ему эту же команду.
— Что? — пискнул он.
— Штаны долой, — пробурчал Дженсен, стягивая рубашку через голову и раздеваясь резкими, торопливыми движениями.
— Зачем это? — Джаред не предпринял никаких попыток раздеться и слабо попытался отпихнуть Дженсена, когда тот — уже в одних боксерах — развернулся к партнеру и практически сорвал с него футболку.
Дженсен рванул с Джареда ремень, одарив бойфренда неласковым взглядом.
— Потому что ты огромный придурок, и если ты будешь и дальше зацикливаться на этом сексе, у тебя сосуды полопаются.
Мозг Джареда зафиксировал лишь мысль о том, что у хозяина сейчас будет секс, да к тому же секс с Дженсеном, поэтому парень выпалил: «Но ты же боишься моей ракеты!»
Дженсен выглядел по-настоящему оскорбленным.
— Хрена лысого! — горячо возразил он. — И прекрати его так называть.
Джинсы и боксеры Джареда оказались на полу, и Дженсен толкнул его на кровать.
— Мы займемся сексом. Вот прямо сейчас.
В нормальных условиях верхний мозг Джареда выдал бы какую-нибудь красноречивую реплику, например, «ого!». Но сейчас контроль перешел к нижнему мозгу, и Джареда хватило лишь на легкий взвизг: « Точно?» Дженсен наградил стояк Джареда длинным подозрительным взглядом, выражение его лица напоминало о тех случаях, когда он готовился быть брошенным о стену/машину/твердый предмет.
— Ты что, себя психологически накачиваешь? — недоверчиво спросил Джаред.
Взгляд Дженсена метнулся в сторону.
— Нет, — солгал он.
— Да уж, да уж, — Джаред оперся на локоть, яростно пронзая Дженса взглядом.
— Тебе что, четыре года?
— Я выгляжу, как четырехлетка? — завопил Джаред, указывая на свой огромный твердый член.
Дженсен мигнул, глянул вниз и заржал. Он рухнул на матрас и колени Джареда, держась за бок.
— Чувак, это глупо!
Да уж, без дураков. Джаред прикрыл рукой глаза и застонал.
— Думаешь, мы обречены и так никогда и не трахнемся? — спросил он — в голосе звучала тоска.
Дженсен хмыкнул.
— Господи, ну ты и псих. Нет, Джей, мы не обречены.
Джаред завозился на кровати и глянул на Дженса из-под руки.
— Я бы мог… ну ты знаешь… — он мотнул головой, надеясь, что Дженсен сам все поймет.
— И пойти против веления богов «Марио»? — Дженсен шутливо притворился шокированным. — Нет уж, парень, я полностью согласен быть сучкой в наших отношениях, — похоже, его все это забавляло, — но нам нужно над этим поработать.
— С поцелуями? — с надеждой поинтересовался Джаред.
Дженсен пожал плечами.
— Безусловно, если поцелуи хоть сколько-нибудь уменьшат твой член.
Преисполненная надежды улыбка Джареда увяла.
— Я подумал, что мы могли бы пойти по магазинам…
— По магазинам, — повторил Падалеки с окаменевшим лицом. — Не знаю, меньше или нет, но он в таком случае может совсем отвалиться.
— …за необходимыми принадлежностями, — закончил предложение Дженсен.
— Пре.. ооооо…. Это будет здорово! Анальные пробки! Разного цвета — на каждый день недели! — Джаред практически выпрыгнул из кровати, натянул первые попавшиеся под руку джинсы, даже не осознавая, что они принадлежат Дженсу, — до тех пор, пока не заметил, как его голые ноги торчат из них на несколько дюймов.
— Я о смазке говорил, — сухо добавил Эклз.
— Нет! Не-не-не! Игрушки, дружище! — просиял Джаред, стягивая Дженса с кровати за щиколотку. — Много игрушек! Я тут нашел страничку на Гугле…
— Конечно, нашел, еще бы, — Дженсен втиснулся в джинсы и покачал головой с ласковой укоризной.
— …и там говорится, что мы должны тебя вскрыть, как для операции, только без скальпелей, крови и прочего дерьма, — он проигнорировал встревоженный взгляд Дженсена и продолжил радостно носиться кругами в поисках второго носка. — И мы должны сделать это осторожно, с большим количеством смазки. Много, очень-очень много смазки. Эй, думаешь, мы сможем найти любрикант со вкусом леденцов?.. И я должен быть нежным, — он ненадолго прервал словесный поток и сжал Дженсена в медвежьих объятьях. — Я буду по-настоящему нежным, крошка.
— Не называй меня крошкой, — на автомате выдал Дженсен. Джаред расплылся в улыбке и чмокнул его в нос.
— За покупками, Джен! Идем-идем!
Лицо Дженсена приняло мученическое выражение, свойственное маленьким животным, которых вот-вот передадут буйным детям, и он упирался изо всех сил, пока Джаред тянул его за собой.
Дженсен Эклз очешуительно ненавидел Гугл.
|
