Однажды Джаред Тристан Падалеки пришел к Дженсену Россу Эклзу. Для этого ему пришлось идти далеко и долго - целый коридор, лестница, еще коридор, но покороче, и за угол завернуть, а за углом была, сами понимаете, кухня. Потому что когда Дженсен Росс Эклз не читал Кьеркъегора (в очках!), не играл на гитаре кантри собственного производства (и пел!), не курил, не бурчал, не дрался с Джаредовыми собаками и не доводил до восхищенного ступора тридцать одного члена (и дам!) съемочной команды плюс оператора, которому испытывать любые эмоции вообще-то не положено не при каких обстоятельствах... Где конец этого предложения? Ага, вот он... Так вот, и тогда Дженсен Росс и так далее стремился занять чем-нибудь свои руки и мозги (а когда Джареда рядом нет, то занять руки и мозги Дженсена Росса целиком очень-очень трудно, вот потому-то.. Черт, автор так никогда не вырулит!) Короче, он занимал их готовкой.
Результаты своих кулинарных экспериментов Дженсен Росс иногда опробовал на Джареде, когда Джаред его чем-нибудь раздражал. А поскольку раздражать - это уникальный и неповторимый талант Джареда Тристана - то питался последний очень хорошо и вырос за последнюю пару месяцев ну очень большим. Иногда Эклзу казалось, что даже слишком, а иногда - да нет, ничего, в самый раз, вот так, от-лич-но, да-а-а!...
Но кое-что Дженсен все же выбрасывал. Поэтому Джаредовы собаки тоже питались прекрасно и считали, что их чудесный хозяин купил дом и завез нового повара специально для них, любимых. Дженсен иногда видел эту их точку зрения, отраженную и зеркально перевернутую в преданных собачьих глазах, и его охватывало какое-то странное чувство... Но хватит. Это была преамбула. Амбула - вот.
Итак, Джаред бесшумно крался по доскам коридора - скрип-скрип, за ним, блестя очами, кралось Хэрли - шлеп-шлеп, причем Падалеки иногда оборачивался, делал животному страшные глаза и прижимал палец к губам, вот так - ш-ш-ш... Где тусовалась вторая псина Падалеки, автору неизвестно. Иногда они, вероятно, все же расставались. На кухне мелькал несравненный джинсовый зад Эклза, о котором речь сегодня не пойдет, звякали ложки, и на барной стойке, небрежно брошенный, лежал кухонный фартук с трогательными чиби-Винчестерами и подробно изображенным трудолюбивой фанаткой пистолетом "Глок", который Дженсена почему-то искренне забавлял. Падалеки скорчился за стойкой, прижав к себе слюнявую от сдобных запахов голову Хэрли. У него конечно же был план. Из-под бара ему были видны ноги Эклза в мокасинах, и он ждал, пока они перебазируются на другой конец кухни, хотя бы на полминуты. Но ноги, напротив, потоптались немного на месте, а затем под стойкой замаячило розовое от напряжения Эклзово лицо.
- Вылезай. - Сказало лицо лаконично.
Джаред обиделся. Он отпустил пса, который пошел и немедленно ткнулся носом в мусорное ведро.
- Как ты меня вычислил? - спросил Падалеки скрипуче, демонстративно не вылезая в большой мир.
- Слюна. - Так же лаконично ответил Эклз. - Капала на пол. Слушай, Джаред, ползи оттуда, у меня шея затекает. А пока ты там сидишь, я не чувствую, что мой тыл в безопасности.
- Я ничего такого, - смутился Падалеки и тоже порозовел. - Я хотел только положить в твое печенье сюрприз. Вот. - И он разжал ладонь, демонстрируя Дженсену под столом чистоту своих рук и намерений.
Эклз посмотрел на предмет, одиноко покоившийся на бескрайней плоскости джаредовой ладошки и резко выпрямился, точнее попытался, забыв, что вся эта светская так сказать, беседа происходит под прикрытием толстенной барной доски. Доска ухнула - Дженсен зашипел, Падалеки разволновался.
- Я же только в шутку, - оправдался он. - Представь, надкусываешь ты печенюшку, а там - оно. Вот бы было весело!
- Было бы весело, если бы я сломал зуб? - Уточнил для верности Эклз. - А если бы надкусил не я? У нас же кто попало ошивается, и вечно что-то жует.
- Ну... - протянул Джаред задумчиво. - Я собирался пометить экземпляр. И следить, чтобы больше его никто не трогал.
Эклз представил себе Падалеки, несущего почетный караул у вазочки с печеньем, и наконец-то рассмеялся.
- Слушай, Падалеки. Иногда я подозреваю, что ты приписал себе годы, чтобы тебя взяли сниматься в фильмах со взрослыми дядями. Додуматься - подложить мне в печенье... Нет, я знал, что под одной крышей с тобой будет нескучно, но чтобы настолько!
- А раньше тебе было скучно со мной? - пробормотал Джаред, проползая под стойкой и обвиваясь вокруг Дженсена на манер хорошо откормленной анаконды из высокобюджетного триллера...
И вот тут-то, несмотря на старания автора, все же случилась то самое, ну, как обычно, но соль-то не в этом! Соль (сахар, ваниль и абрикосовое варенье - отличный рецепт, пальчики оближешь!) - случилась позже, когда Дженсен таки обнаружил что-то твердое в печенье, которое чудно пошло под пиво и футбол.
- Джаред! - зарычал Эклз, плюясь.
- Шо? - невинно скосил глазки Падалеки.
- "Шо" - передразнил Эклз. - Это намек? - Он вертел многострадальную вещицу в руках.
- А то! - гордо ответствовал Падалеки.
- И что теперь я по-твоему должен сделать?
- Ну-у! - Мечтательно протянул Падалеки. - Должен-то ты мне много чего.. Но мне понравится, если ты для начала просто будешь его носить.
Ток-шоу с участием окольцованного Дженсена Эклза понравилось всем, даже оператору, которому - вы помните - испытывать эмоции не положено ни при каких... - кроме Дженсена Эклза. "Уступаем в мелочах" - Мрачно думал он. - "Ну-ну... " Куда едет обезумевший поезд, в который мало-помалу превращалась его налаженная жизнь, он не знал.
А У Джареда конечно же был план.
-Кортез! - сказал он жизнерадостно. - У меня к тебе дело на миллион баксов.... |
