***
Когда мягкое девичье тело прижимается рядом, обвивает ногами, ты сдерживаешь порыв оттолкнуть его, как нечто мерзкое и склизкое. Когда ее теплые губы прижимаются к твоим в порыве найти возбуждение, ты думаешь только о том, как бы поскорее это закончилось. Ты не даешь ей взять у тебя в рот, потому что ничего не заменит его губ, его прикосновений. Ритмично вбиваешься сверху в ее тело, податливое и визгливо дышащее, желая самому ощутить тяжесть и ведомость: «Вперед-назад, вперед-назад». Главное - не сбиться. Она кричит, а ты закусываешь губу от противного липкого чувства предательства. Кончаешь, а она маленькими ручками обхватывает твой зад, сминая и впиваясь острыми ногтями. Ты желаешь не этого – но и получить, что хочешь, ты не можешь.
Утром она лезет с липкими поцелуями, навязчивыми, постоянными, невозбуждающими. Ты ничего не можешь сделать, лишь молиться, чтобы она не захотела большего. Нет, тебе нравится Джесс, ее улыбка, ваши совместные прогулки. Иногда даже легкий, вырванный со смехом поцелуй в автобусе тебе нравится.
Твое тело помнит другие руки – требовательные, нахальные, шершавые и ласковые. Поцелуи, поднимающиеся от ног, лукавая улыбка и губы в форме буквы «о», натянутые на твой член. Дин далеко, слишком далеко даже для твоих воспоминаний. Редкие телефонные звонки, измененный расстоянием голос – ты забываешь его тело, память сохранила лишь сносящее голову возбуждение и его грубую, так необходимую тебе настойчивость.
После полубессонной ночи с Джесс ты чувствуешь лишь неприятную вялость во всем теле. Ты думаешь увидеть в зеркале лицо предателя, но видишь лишь чуть более бледное свое отражение.
Она проскальзывает в ванную и проводит руками по твоему животу. Легкие прикосновения только щекочут. Ты решаешься на еще один поцелуй и выходишь из ванной, сказав что-то успокаивающее и ободряющее, чтобы она больше к тебе не лезла.
Через год после приезда Дина ты вспомнишь лишь поцелуи в автобусе. Через два – только ее лицо и ее терпение к тебе. Через десять – только ее имя.
|
