Наволочка пахнет дешевым стиральным порошком и отсыревшими перьями. Сэм поворачивает голову на бок, потому что больше не может вдыхать этот запах. В номере душно и даже открытое настежь окно не спасает – ветра почти нет, и июльское солнце заливает номер, многократно отражаясь от побеленных стен, создает ощущение нереальности происходящего. Сэму тяжело дышать.
Все тело ноет, широко разведенные ноги, привязанные к спинке кровати, затекли. Сэм пытается утроиться поудобнее, шевелит связанными за спиной руками и ерзает. Впрочем, особого облегчения все его телодвижения не приносят.
- Хороший мальчик, покорный… - Дин… демон в его теле склоняется, как собака, проводит языком по мокрой спине, слизывая пот, и довольно урчит. Сэм стискивает зубы, а Дин смеется.
- Тебе понравится…
- Ну и зачем ты мне дал читать эту хуйню? – Дженсен раздраженно закрывает страницу и разворачивается к Джареду, сидящему с независимым и совершенно ангельским видом, - что?
Джаред, улыбаясь, начинает раздеваться. Не поднимаясь с дивана, он приподнимает бедра, стягивает шорты и отбрасывает их ногой в сторону. Затем снимает через голову майку.
- Что… Что ты… - Дженсен честно старается не смотреть на белые хлопковые плавки Джареда, потому что если он туда посмотрит, то увидит, как сквозь тонкую материю отчетливо проступает возбужденный член, и как уже намокла ткань в том месте, где она соприкасается с головкой… - Черт, Джаред! Даже ты не можешь быть настолько…
Продолжая улыбаться, все так же молча Джаред поддевает большими пальцами резинку трусов и стаскивает их с себя одним движением, так же изящно вскинув бедра, слегка приподнявшись с дивана. Затем он наконец встает, выпрямляясь во весь рост, словно бы в насмешку над Дженсеном, съежившимся на стуле у компьютерного стола, потягивается, явно выставляясь на показ. Дженсен честно пытается смотреть, если не в сторону, то хотя бы на плечи… лучше на голову… Что может быть интересного в голове Падалеки? Ничего! Дженсен нечеловеческим усилием воли отводит взгляд.
- Ты… нет… Я не буду этого делать. Ни за что! Ты больной! Я читал, что нимфомания и мазохизм – это психическое заболева…
- Я сегодня утром вывесил в Интернете твою фотографию.
Дженсен давится слюной и замолкает, испуганно таращась на голого Джареда.
- К-к-к-какую? - голос сильно смахивает на карканье простуженой вороны, но Дженсен все еще надеется на лучшее.
- Да, ту, которую мы снимали на прошлый уик-энд у Чада дома. Где ты косой с сигаретой чешешь себе голое пузо. Но у меня есть и тяжелая артиллерия. Та, где у тебя приспущены штаны, а твоя рука…
- Заткнись, сученок, - голос вернулся как-то сразу, глаза сузились, кулаки сжались. Черт, он терпел достаточно долго. Дженсен медленно, словно бы нехотя поднимается со стула, попутно вынимая ремень из джинсов. Джаред, все еще улыбаясь, протягивает ему сведенные руки, но Дженсен качает головой.
- Спиной!
Пока Дженсен вяжет надежный узел на запястьях, он не видит выражения лица Падалеки. Оно и к лучшему. В конце концов, нервы у Дженсена все-таки не железные… |
