Сэм смотрит на бледную кожу и ниспадающие волны шоколадных волос, гадая, была ли Руби так же красива в собственном теле. Он не первый раз уже задумывается об этом, потому что как бы неоспоримо красива она ни была, это не настоящая она. Руби просто захватчица, поселившаяся в теле, лишенном души, которое без нее давно бы стало гниющим трупом. Только это уже означает, что у него никогда не возникнет к ней настоящих чувств, хотя ее сущность и остается неизменной, неважно, какое тело она занимает.
Он никогда ее не полюбит, это они оба знают. Но он и не сможет отрицать, что он хочет ее вне зависимости от тела, которое она надевает. И ему непонятно, почему так происходит, если бы дело было только во внешности, то ему больше нравилось, когда у нее были светлые волосы и зеленые глаза.
Иногда Руби мечтает, чтобы, как и все остальные демоны, она не чувствовала угрызений совести. По крайней мере, чтобы не ощущала тех человеческих эмоций, которых не чувствуют другие. Хотя они не смертные, демоны не бесчувственны: они умею ненавидеть, испытывать похоть и, в какой-то мере, они умеют любить. Однако Руби чувствует вину, боль, печаль. Хуже всего то, что она умеет любить бескорыстно, но из-за нечеловеческой сущности – неважно, насколько человеком она себя чувствует – эта любовь вывернута наизнанку, абсолютно неестественна и несет саморазрушение. Она решает, что любить человека, когда ты сама так далека от того, чтобы быть человеком, нелегко, особенно, когда эта любовь означает, что ты падешь.
|
