В новом теле она может сойти за его сестру – низенькая, темноволосая и привлекательная. Руби знает, что людям не дано этого увидеть, но для нее Кастиэль не выглядит как человек. Он носит маску, и ровный, спокойный свет прорывается через ее края: из глазниц и рта. Как демон, когда Кастиэль его изгоняет. Кастиэль и экзорцизм. Как если сравнить рассвет и фейерверк: молчаливый и сверкающий, и связанным с чем-то гораздо большим.
Руби не знает, что он видит, когда смотрит на нее. Извивающуюся тварь под ногами, наверное. Змею в маске. Она помнит, как Дин увидел ее настоящее лицо, когда оно открылось взору проклятого перед смертью. Как отвратительна она ему была. Она отсутствие света, она пустота.
На секунду у Руби мелькает мысль, согреется ли она в его свете, если прикоснуться к нему, или втянет в себя, потушив.
##
Сэм прикрывает дверь в номер не полностью, так, что сверху пробивается тонкая полоска желтого света. Она не знает почему, Дин сейчас относится к ней почти нормально. Наверное, уже просто привычка.
– Я не знал, что они сделают с тобой, – шепчет Сэм, грустно глядя на нее.
Руби, поморщившись, складывает руки на груди. А что еще они могли с ней сделать, как он считает? Но вместо этого отвечает:
– Я знала.
Он смотрит на нее, словно на умалишенную, и от этого становится больно, правда больно.
– Тогда почему ты пошла туда?
Она открывает рот, затем закрывает, пожимая плечами, и мгновенно жалеет об этом, когда рана на животе стреляет болью. Руби проводит языком по задней стенке зубов.
Искупление, думает она.
– Потому что только так план бы сработал.
– Я не хотел, чтобы тебе причинили вред.
– Сэм, уже поздно. Забудь, – резко отвечает она, и когда он морщится, чувствует себя задетой, – послушай, мне не нужна твоя жалость.
– Ты снова уходишь, – это даже не вопрос.
– Аластер убит, – говорит Руби, – я имею в виду, по-настоящему убит. Когда ангел так делает, ты уже никогда не возвращаешься… Внизу просто обязаны как-то отреагировать, я должна узнать, что происходит.
– Будь осторожна.
Она невольно смягчается.
– Хорошо.
Он больше ничего не говорит, но смотрит ей в след, когда она идет от домика. Только когда Руби пересекает парковку наполовину, она слышит, как закрывается дверь.
Что-то пронзает грудь, как будто внутри плеснули кислотой. Она уже понимает, что это, когда слышит тихий шелест крыльев.
Ангел Четверга стоит в тени в нескольких футах от нее. Его лицо скрыто темнотой, но Руби все равно морщится и отворачивается.
– Я так и думала, что ты появишься, – произносит она, стараясь выглядеть беспечной.
Кастиэль не отвечает. Она тайком бросает на него взгляд и видит, что он изучает ее с выражением, очень похожим на удивление. Руби вдруг понимает, что смогла различить выражение его лица. Он больше не кажется ей слепящим пламенем. Может, это оттого, что она видела тот свет, в который превратилась Анна, но он выглядит потухшим.
– Пришел убить меня? – бросает она, – потому что, мне кажется, сейчас мы играем за одну команду.
– Мы не одна команда, – тут же отвечает он, слишком быстро. Руби замечает, следя за ним краем глаза, как недовольно колеблется свет, вспыхивая на мгновение.
Она поворачивается к нему лицом.
– Я говорю не о добре или зле. Я говорю о Винчестерах.
Кастиэль вздыхает.
– Неважно, каковы твои намерения, – спокойно отвечает он, в его голосе не слышно гнева, – мы не станем больше тебя терпеть. В следующий раз, когда ты встретишься нам на пути, ты не выживешь.
Что-то в его словах кажется ей неправильным. Она улыбается, подаваясь вперед.
– Вам? Ты точно уверен? Потому что мне кажется, ты вполне готов обойти правила, если понадобиться. Я права? – Руби наклоняет голову набок, – ты поэтому так… посерел?
Кастиэль протягивает руку и касается ее лба привычным движением, которого Руби никак не ожидала. Она замирает на месте. Ладонь оказывается прохладной и мягкой, и прикосновение кажется таким человечным. Его пальцы зарываются в ее волосы. Кастиэль ничего не говорит, только смотри на нее, и его лицо снова не выражает никаких эмоций.
На Руби накатывает желание закрыть глаза и просто ждать своей участи. Она может вырваться, убежать, но если он захочет, он всегда найдет ее. Ей будет не спастись.
Глаза она так и не закрывает.
– Ты привела Аластера в ловушку, – говорит Кастиэль.
Она кривит рот.
– Никогда не была его другом.
Он моргает раз и продолжает.
– Ты дала себя пытать, чтобы завести демона в ловушку и спасти ангела.
Во рту Руби собирается слюна. Лоб под ладонью Кастиэля вспотел. Ни он, ни она не двигаются с места.
– Я сделала то, что была должна.
Что-то снова колеблется в его лице. Внезапная вспышка эмоций: ярость, смятение, зависть. Она тут же исчезает, но ее сила пугает Руби.
– Ты не должна была этого делать, – резко отвечает он.
Ядовитый страх, который она чувствовала с того момента, как он появился, вдруг сменяется спокойствием.
– Но сделала, – заканчивает она фразу.
Кастиэль роняет руку, и Руби чуть не падает вперед, потеряв опору. Он смотрит на нее.
– Здесь и сейчас не только две стороны, – тихо произносит Руби, поддаваясь спокойствию внутри нее.
Он заметно колеблется секунду-другую, и ей кажется, собирается что-то сказать. Но затем она слышит мягкое шуршание ветра, и Кастиэля уже нет.
|
