Я хочу, чтобы это был ты.
Только ты.
Кусая губы до крови, сдерживая слезы, я снова и снова повторяю про себя свои собственные слова. Только ты. Я хочу, чтобы это был ты.
Никто другой. Не Дин. Я знаю, он сделал бы что угодно ради тебя, и даже это… но я не хочу, чтобы последним из того, что я увижу, было темное дуло пистолета и усталые глаза, наполненные болью и сожалением, предательски отведенные в сторону.
Не полицейские, которые рано или поздно нашли бы меня и пристрелили, как бешеного волка.
Не другая такая же тварь.
Не Смерть. Жить с этим до конца, до того момента, как придет мое время, жить, каждую ночь убивая еще кого-нибудь, приходить в себя на улице, в крови жертвы…
Только не так.
Я не знаю, что такое смерть. Не знаю, что ждет меня. Сколько человек уже погибло… по моей вине… Но о смерти я не знаю ничего.
А ты сейчас мне об этом расскажешь.
Как я хочу, чтобы ничего этого не было. Ни оборотней, ни вампиров, ни двух парней за дверью, один из которых сейчас войдет и убьет меня. А потом они оба уйдут, чтобы никогда больше не вернуться ни в Калифорнию, ни в Сан-Франциско.
Но другого… другого конца я не хочу.
В окно, закрытое плотными шторами, проникает дневной свет. Он как будто тусклый, померкший, словно кто-то стер все краски, зная, что жизни в этой комнате больше не будет…
А вчера он был другим…
Вчера этот свет заливал окна лучами моего последнего заката. Вчера он касался твоих плеч, скользил по твоим рукам, прижимающим меня к подушке. Вчера я смотрела прямо на этот свет, отражающийся в твоих глазах, и мне хотелось плакать от его нестерпимой яркости, от всепоглощающего облегчения, от счастья и нежности, от безумного наслаждения…
Ничего этого не будет. Больше никогда.
Но я счастлива. Потому что до конца буду помнить вчерашний день. Потому что это ты будешь последним, кого я увижу.
Потому что это будешь ты.
Я смотрю на солнце. Последний раз. Самый последний.
Отворачиваюсь от окна. И слегка вздрагиваю – потому что ты подошел совсем близко ко мне, а я не слышала.
Вот и все…
Я смотрю в твои глаза, не отрываясь. Карие, почти черные от нескрываемой боли и слез.
Тишина. Режущая слух, оглушающая. Только удары сердца глухо отдаются в голове.
Я делаю шаг вперед, не отводя взгляда от твоих глаз.
Ты шагаешь ко мне.
Медленно притягиваешь меня к себе. Одной рукой.
Тишина. Только удары сердца.
Только твое тепло.
Только твои глаза.
Только ты. |