В первую встречу Джаред с минуту таращился на Дженсена, а потом спросил, не накладные ли у него ресницы. Дженсен непонимающе моргал, пока до него не дошел смысл вопроса:
- Что?
- У тебя ресницы накладные? – совершенно серьезно переспросил Падалеки.
- Э-э-э… нет, – ответил Дженсен. Новый знакомый пялился на него с улыбкой во весь рот и продолжал сжимать его ладонь своей здоровущей лапой.
- Ни фига себе. - Джаред наконец выпустил руку Дженсена.
***
После утверждения на роли Эрик пригласил их обоих на обед - познакомиться поближе. Когда Дженсен приехал в ресторан, самого Крипке ещё не было, а сидящий за столиком Падалеки одарил его такой искренней улыбкой, что он не мог не улыбнуться в ответ.
- Эрик звонил. Предупредил, что опоздает, - Джаред приглашающее махнул рукой, и Дженсен, оглядев новоиспеченного партнера с ног до головы, опустился на соседний стул.
- Ничего страшного, подождем, - он отвернулся от сияющего собеседника. Но солнце светило через окно прямо в лицо, так что снова пришлось повернуться к Джареду. Тот так и сидел, уставившись на него. - Что такое? Я испачкался?
- У тебя цветные линзы?
- Нет... - недоуменно отозвался Дженсен, которого все эти дурацкие вопросы ставили в тупик.
Джаред так и глазел на него – до самого приезда Крипке.
***
В первый день съемок они уже в образах дожидались Кима Маннерса, которому предстояло снимать эпизод. Дженсену даже не нужно было оборачиваться: по зуду кожи под слоем грима он знал, что Джаред не сводит с него глаз.
- Они замазали твои веснушки.
Дженсен все же посмотрел на партнера.
- Что?
- Они замазали твои веснушки, - нахмурившись, повторил Джаред, и Дженсен покраснел под его пристальным взглядом.
- Да. Наверное, Эрик решил, что веснушки не очень идут такому забияке, как Дин.
Губы Джареда дрогнули в улыбке.
- Бред… По-моему они классные.
Времени, чтобы обдумать комментарий, у Дженсена не было – появился Ким и начал выдавать ЦУ.
***
На третий день съемок Дженсен схлопотал удар по лицу. Он сидел на своем стуле, прикладывая лед к разбитой губе и надеясь, что её не раздует. Джаред устроился рядом.
- Больно?
Дженсен опустил руку и под неотрывным взглядом Джареда осторожно провел по ранке кончиком языка.
- Жить буду. Просто немного щиплет.
- Хочешь, поцелую, и все пройдет?
Обалдевший Дженсен повернулся к Джареду, на губах которого хоть и играла легкая улыбка, но взгляд был напряженно-внимательным. Дженсен знал, что его щеки сейчас заливает румянец, но переживать по этому поводу времени не было - Джаред медленно наклонялся к нему.
Именно в этот момент ввалился Эрик и заявил, что разбитую губу уже внесли в сценарий, а они могут вернуться к работе.
***
После того, как отсняли пилотную серию, у них было два свободных месяца, до того как руководство телеканала примет решение, продолжать ли сериал.
Джаред пожал Дженсену руку и потрепал его по плечу, сел в машину и уехал. Думать о том, почему так покалывает кожу в том месте, где касался Джаред, вовсе не хотелось.
***
Во время съемок первого сезона комментарии Джареда сделались ещё более странными, но Дженсен научился не обращать на них внимания.
Вскоре они стали просто неразлучны. И день обычно заканчивался поездкой к Джареду – потрепаться и выпить пива у телевизора.
Привычный распорядок позволял даже не обсуждать планы на вечер - оба знали, чем будут заниматься после работы.
***
Когда первый сезон подошел к концу, им дали два дня, чтобы упаковать вещи перед хиатусом. Дженсен возвращался на лето в Калифорнию, а Джаред - в Техас, навестить семью.
Они вышли со съемочной площадки вместе и крепко обнялись, застыв на мгновение. Дженсен прижимал друга - своего лучшего друга - к себе и чувствовал, как по телу разливается жар. Потом Джаред отстранился. Похлопал по плечу и, сжав ладонь, пообещал обязательно звонить. Он последний раз помахал на прощанье, сел в машину и уехал.
***
Звонок раздается в три утра. Дженсен чертыхается и пытается вслепую нашарить телефон. Ему даже не нужно смотреть на экран, чтобы понять, кто звонит.
- Привет, - хриплым со сна голосом бурчит он и, не получив ответа, решает, что Джаред повесил трубку.
- ...Мм, привет, Джен, - наконец несколько натянуто говорит тот.
- Что случилось? – Дженсен садится и трет глаза.
- Я соскучился, - отвечает Джаред, и Дженсен словно каменеет. Лишь одному Падалеки признания даются так легко.
- Э-э-э... д-да... Я тоже, – бормочет Дженсен, чувствуя, как щемит в груди от осознания, что это чистая правда.
- Я и по твоему носу соскучился, - слышит он в следующую секунду и усмехается: подобные нелепицы из уст Джареда стали уже нормой.
- Ну... хм… это так мило, – уголки губ Дженсена ползут вверх.
- Люблю, когда ты улыбаешься.
Дженсену очень хочется, чтобы его смех звучал как всегда непринужденно, но ничего не выходит. Да и голос Джареда какой-то не такой. Дженсен слушает тяжелое дыхание друга на другом конце линии, и понимает, что надо сказать хоть что-то.
- Гм… это… я...
- Ладно, пока. Я вернусь в Ванкувер на следующей неделе и сразу позвоню, ладно? – и Джаред отключается раньше, чем Дженсен успевает вставить хоть слово.
***
Дженсен возвращается в Ванкувер первым. Через три дня он едет в аэропорт встречать Джареда и озирается, пока наконец не замечает по меньшей мере на несколько дюймов возвышающуюся над толпой долговязую фигуру. В ярко-розовой рубашко-поло.
Дженсен вздыхает, хотя от расползающейся по лицу улыбки сводит скулы. Падалеки же, завидев его, сияет так, что Дженсен слегка прибалдевает. А ещё через секунду его сжимают в медвежьих объятиях.
- Боже, Джен, знал бы ты, как мне тебя не хватало, - шепчет Джаред ему на ухо, пока Дженсен молча, до хруста в ребрах обнимает его в ответ.
- Ну что, пошли? – Дженсен делает вид, что не замечает группу заинтересованно косящихся в их сторону дамочек.
- Ага. Боже, ну и жарища в этом Техасе!.. – Джаред тут же безумолку начинает болтать обо всем на свете - его акцент слишком заметен после пары месяцев, проведенных дома. Дженсену остается лишь улыбаться и согласно кивать.
***
В первый же день съемок Дженсен получает в лицо бутафорским оружием и улетает в кусты. У него опять разбита губа, а глаз быстро заплывает. Джаред скачет возле него и каждые три секунды спрашивает, сильно ли болит.
- Джаред, последний раз повторяю: цел я! – Дженсен убирает подтаявший лед и облизывает разбитую губу, чувствуя сильный запах крови и саднящую боль. Но, в принципе, все не так уж страшно.
- Мое предложение все еще в силе, - тихо замечает Джаред. Так тихо, что Дженсен даже сомневается, правильно ли расслышал. Но оба знают, о чем идет речь.
Дженсен поднимает голову и моргает.
Буквально через секунду лицо Джареда уже в дюйме от его лица, и теплое дыхание, пахнущее конфетами, касается кожи, а вслед за этим Дженсен чувствует легкое прикосновение губ к губам. Поцелуй нежен, и Джаред почти сразу же отстраняется.
- Лучше? – улыбается он.
- Намного, - отвечает Дженсен. Улыбка Джареда становится шире, большим пальцем он осторожно проводит по разбитым губам Дженсена.
- Знаешь... – продолжает тот, - задницу я тоже ушиб.
|
