***
«История моей жизни».
Роман Сэмюела Винчестера
– «Было темно и пусто. Он не видел, но чувствовал эту пустоту», – прочитал Дин вслух, раскрыв на случайной странице толстую пачку бумаг, прошитую в нескольких местах. – С ума сойти, Сэмми.
Даже спустя годы Дину позволялось звать его – Сэмюела Винчестера, короля ужасов и автора нескольких десятков бестселлеров – детским именем.
– Что тебе не нравится? – Сэм выкатил из шкафа большой чемодан и разложил его на кровати.
– Слишком красиво для пещеры вендиго.
– Это не описание пещеры, это описание ощущений.
– Я не против, тебе виднее, – Дин осторожно листал страницы. – Просто там НЕ «было темно и пусто».
– Ага, – Сэм выдвинул ящик комода и стал вытаскивать аккуратно сложенные носки. – Там было грязно, сыро и воняло тухлым мясом и разложившимися трупами. Хочешь, чтобы я это написал?
Дин усмехнулся:
– Ну так было бы ближе к истине.
– Это не стали бы читать. Редактор и так еле согласился на описание того, как демоны-ачери разрывают внутренности своим жертвам. Он постоянно возмущается, что в моих книгах слишком много крови и зверств.
– В твоих книгах? Кровь? – бровь Дина насмешливо дернулась вверх. – Он их вообще читал?
Сэм улыбнулся:
– Надеюсь.
– Брось, – поморщился старший Винчестер. – Это не кровь, герои слегка поцарапались и все.
Сэм искоса взглянул на брата:
– Они не обязаны постоянно оказываться на грани жизни и смерти. Композиция нарушится. Кульминации должны идти по нарастающей.
– Ааа, – растянул Дин, кивая. – Композиция… Жаль, что демоны о ней не знали. А без пары… эээ… «кульминаций» мы бы точно обошлись. Вообще-то я думал, что ты писал автобиографию.
– Дин, она все равно должна подчиняться определенным законам, – Сэм пожал плечами. – Не спорю, наша жизнь была похожа на роман ужасов, но знаешь… ужасов было слишком много для одного романа.
– И ты их поделил по-братски, – задумчиво пробормотал старший Винчестер, будто увлекшись какой-то страницей.
Сэм обернулся к мужчине в кожаной куртке, сидящему в кресле.
– Что?
Было видно, как взгляд его старшего брата напряженно бегает по странице.
– Дин, – позвал Сэм.
Тот вскинул голову, вопросительно глядя на него.
– Ты что-то сказал про деление, – напомнил Сэм.
– А, ты об этом, – усмехнулся Дин. – Просто ты каждому нашему монстру посвятил отдельную книгу.
Сэм расплылся в улыбке.
– Обычно этого никто не замечает.
– Ну, им повезло не быть с тобой рядом, когда все это случалось. А я всегда находился по близости. Вот, например, в романе…
– Я знаю, что ты читаешь мои книги, – перебил его Сэм. Он складывал в чемодан свои любимые джинсы, которые надевал только для работы над новой книгой. Ему казалось, что даже спустя годы и сотни стирок в них чувствуется дух дорог.
– Мог бы притвориться, что удивлен, – Дин небрежно листнул страницу.
– Я и был удивлен, когда впервые узнал, а сейчас это то же самое, как если я скажу: «Слабак!», и точно буду знать, что услышу в ответ… – он взглянул на Дина. Тот некоторое время пристально смотрел в глаза брата, потом, беззвучно рассмеявшись, кивнул:
– Придурок.
Сэм развел руками:
– Чего и следовало ожидать.
– Столько лет прошло… – Дин перевел глаза на окно, а потом через какое-то время тихо поинтересовался: – Кстати, Сэм… почему твой Брюс Хантер никогда не встречался демоном перекрестка?
Мужчина на секунду замер над чемоданом со сложенной рубашкой в руках:
– Повода не было.
– Когда в конце «И захлопнулись райские врата» я прочел, что Робин Хантер умерла, – Дин все еще смотрел в окно, – то подумал, что ты точно пошлешь Брюса на перекресток.
Он повернулся к младшему брату, и Сэму на миг показалось, что он опять стоит у Импалы и спрашивает Дина, умер ли он.
«Я умер, Дин?»
Или даже не спрашивает. Скорее, утверждает, а его брат, который умеет врать так, что убедит даже ангела в том, что у него тоже есть крылья, нимб да еще и адский огонек в кармане… Его брат, для которого блеф – вторая натура, пытается что-то отрицать, что-то скрывать. Слишком наигранно и испуганно.
– Не все такие идиоты, как ты, – Сэм делал вид, что сосредоточенно раскладывает носки и трусы по чемодану. – Моя фантазия получилась богаче твоей.
– Да, Брюсу повезло, – Сэм услышал вздох Дина. – У меня вариантов не было.
– Ты не Брюс.
– Серьезно? – на лице старшего Винчестера появилось насмешливо-скептическое выражение. – Начинаю подозревать, что ты тоже не читал свои книги.
– Ты не Брюс Хантер, – повторил Сэм.
– Ну да, конечно, – закивал Дин. – Охотник на нечисть, который носит кожаную куртку, ездит на черном Мустанге по все стране. Его мать убил демон. С золотыми глазами, кто бы мог подумать? Так необычно. И, да! Его любимые выражения, в отличие от меня: «Сукин сын!», «Вот дерьмо!» и еще парочка, совершенно не моих.
– Ты. Не. Брюс. Хантер, – зная брата, Сэм уже видел, куда приведет этот разговор – к любимой теме Дина. Сравнение с Брюсом Хантером было лишь началом.
– Как скажешь, Сэмми, как скажешь, – улыбнулся Дин. – Конечно, ты сам все придумал в своем охотнике. Слушай, я тебе разве рассказывал свой разговор с шерифом, когда тебя поймала та чокнутая семейка?
– О чем ты? – костюмы, галстуки и рубашки Сэма быстро отправлялись в чемодан.
– Диалог твоего Хантера с полицейским в «Адамсах». «Как зовут вашу дочь?» – «Робин Хантер» – «Хантер? Как охотница? Забавно, что она стала добычей». Шериф тоже меня спрашивала о твоей фамилии: «Винчестер? Как ружье?»
Сэм расплылся в улыбке:
– Может, и рассказывал.
После упоминания о Робин он точно знал, куда пойдет разговор.
– Ладно, я не Брюс, - в глазах старшего Винчестера заиграли опасные огоньки. – Но почему ты себя сделал девочкой-подростком и моей – то есть Брюса, конечно, – дочерью, меня занимает гораздо сильнее.
Приехали.
– Дин, – Сэм повернулся к брату, – ты не Брюс, а я – точно не Робин. Это просто персонажи книг. Единственная их связь с нашей реальностью и с нами: они – тоже охотники на нечисть.
– О да, – Дин опять листнул рукопись. – И Робин не видит будущее, ее ЗГД не поил своей кровью в младенчестве, в нее не вселялся демон, и ее, конечно, совершенно случайно Брюс воскресил после того, как ее убил еще один «ребенок ЗГД». А уж Врата Ада вообще распахнулись сами по себе. У демонов намечался день открытых дверей.
– Дин, романы о Хантерах – это художественное преломление нашей жизни, – Сэм рассказывал так, будто читал лекцию по литературоведению. – Они живут в другом мире с другими законами. Понимаю, ты можешь увидеть здесь некие параллели с нашей жизнью, но это совершенно не значит, что книги базируются на реальных событиях. Большинство писателей в своих произведениях используют то, с чем сталкивались в реальности. Добиться полного сходства – никогда не было моей целью, поэтому…
– Поэтому ты сделал себя девочкой, – быстро закончил за него брат.
– Дииин…
– Всегда подозревал, что тебе этого хотелось, – Дин не смотрел на брата, но его губы изгибались в язвительной ухмылке. Конечно, он знал, какое впечатление эти разговоры производят на брата.
– Прекрати, а?
– Маленькая Сэмми... – Дин наигранно запнулся, – извини, то есть Робин, конечно, путешествующая со своим папочкой. Какая прелесть… Кстати, тебе надо платить мне, как прообразу твоего самого популярного героя.
– А ты никогда не думал, что прототип Брюса – наш отец, а не ты? – Сэм все-таки ввязался в этот спор.
Дин поднял взгляд в потолок, будто что-то обдумывая. После короткой паузы он покачал головой:
– Нет, слишком мало совпадений. У нас с отцом есть общее, но… Твой Брюс похож на Джона Винчестера на порядок меньше, чем на меня. К тому же, Сэмми, ты реально себе представляешь, что мог бы ездить с отцом в одной машине?
Сэм выпрямился:
– Нет. Не могу.
– И я о том… – начал Дин.
– Но, может, поэтому я и пишу о нем? – перебил его брат.
Дин нахмурился и замолчал, листая рукопись. Какое-то время Сэм в тишине укладывал в чемодан вещи, потом остановился. Он ненавидел чувствовать себя виноватым. Виноватым вообще, но перед Дином особенно.
– Брюс Хантер – просто охотник, – начал Сэм запинаясь. – Честно говоря, я даже не помню, о ком или о чем думал, когда стал писать о нем. В Робин, может, и есть что-то от меня, что-то от тебя, но, по сути, она – тоже не мы, хотя бы потому, что она – девочка.
Сэм вопросительно взглянул на брата.
– Значит, не хочешь платить… – задумчиво кивнул Дин и ухмыльнувшись добавил: – Не думал, что ты такой жадина, братец.
– Придурок, – Сэм захлопнул крышку стоящего на столе ноутбука.
Улыбка Дина стала шире.
– Идиот, – послышался привычный ответ.
– У тебя что, проблемы с деньгами? – Сэм сходил в ванную и вернулся с зубной пастой, щеткой и прочими принадлежностями. – Мы каждый раз выходим на эту оплату твоего труда в качестве прототипа. Как работа?
– Которая? – Дин лениво перелистывал страницы рукописи. – В мастерской все нормально. Даже в Лоуренсе не все жители летают на метлах и ходят сквозь стены. Знаешь, встречаются и нормальные законопослушные граждане, которые ездят на машинах.
– Вот уж не поверил бы, – усмехнулся Сэм. – А наша работа?
Он выделил слово «наша», зная, что Дин поймет, хотя этот тип работы и перестал быть «его» много лет назад. Все равно охота была у них обоих в крови.
Старший Винчестер пожал плечами:
– А что с ней будет? Кольт работает исправно. Демоны стараются не нарываться. Умереть навечно – неприятная штука даже для них. Руби иногда заскакивает со своим ножичком. В общем, тихо стало.
– Ты видел Руби? – удивился Сэм. – Какая она теперь?
– Да все такая же. Правда, сейчас она – брюнетка.
Сэм нахмуренно взглянул на брата:
– Она поменяла тело, и ты ее не пристрелил?!
Дин закатил глаза:
– Ты слишком много пишешь ужастиков, Сэмми. Думай о хорошем, хоть иногда. Ты все не так понял. Тело то же. Она просто покрасилась. Чисто по-человечески. Никакой сверхъестественности.
– Боже, красящиеся демоны, которые заботятся о своем теле, вместо того, чтобы найти новое, – Сэм провел рукой по лицу. – Азазель умер бы второй раз, если бы узнал, чем занимается его «армия».
– Мне хватает того, что он уже мертв, – Дин прищурился.
– Руби – брюнетка, – Сэм стремительно закрыл тему. – Не могу представить.
– Демонам идут темные волосы, – Дин, казалось, тоже был не против вернуться к прежнему предмету разговора.
– Ага, подходят к черным глазам, – Сэм достал с нижней полки шкафа пару лакированных ботинок. – Хотя с красными они тоже смотрятся эффектно.
Он сделал пару шагов к кровати, потом резко замер и обернулся. Дин смотрел на него. Когда Сэм повернулся к нему, на его лице появилась любимая ухмылочка и такое же любимое выражение «у меня все отлично», которое не смогли уничтожить даже годы.
– Извини, – наполовину вопросительно и наполовину извиняясь пробормотал Сэм.
– Да, демону с перекрестка всегда шли брюнетки, – спокойно кивнул Дин. – И вечерние платья. Видимо, скучала по ним в Аду.
Сэм подошел к кровати и сунул туфли в чемодан:
– Ты действительно думаешь, что они по чему-то могут скучать?
– Ад не самое радостное место.
– Поэтому они и стремятся оттуда сбежать.
Дин пожал плечами. Повисла пауза.
– Кстати об Аде, – нарушил тишину старший Винчестер и начал быстро листать страницы: – Где же это?.. – наконец, он остановился: – Ага, вот. «Мы опять стояли на перекрестке. Он был таким же, как и полтора года назад, как и год назад, как и десять месяцев назад. Единственное отличие – этой ночью мы стояли здесь вдвоем». Этого не было, Сэм. Мы так там и не встретились.
– Думаешь, я не помню? Просто этого требует сюжет. Все должно было закончиться там, где началось.
– А как же правда?
– Считаешь, кто-то поверит, что все это могло случиться в реальности?
– Зачем тогда начинал? Написал бы еще один роман о Брюсе и Робин Хантерах. Они-то не претендуют на правду.
– Дин… Этот роман просто сочтут развернутой метафорой. Художественным переосмыслением жизни в рамках любимого жанра.
– Его сочтут бредом сумасшедшего. Особенно, если ты часто будешь заявлять, что это автобиография. Недавно в газете прочел, что ты наркоман. Будет доказательство. Ты пишешь о демонах и при этом говоришь, что они реальны.
– А ты чего бы хотел?
Дин улыбнулся:
– Ну, если следовать истории, мы не встретились на перекрестке. Вообще-то говоря, я и не думал, что ты приедешь после того, что случилось, и после того, что мы друг другу наговорили.
– Я приехал.
Его брат молчал.
– Хочешь, чтобы я чувствовал себя виноватым? – в глазах Сэма появилась злость и где-то на заднем плане старый, но так и не забытый, страх. – Я чувствую себя виноватым. До сих пор. Всегда.
Дин покачал головой:
– Не надо. Все же хорошо кончилось.
– Без меня все бы и не началось.
– Брось, – поморщился Дин. – Мы выжили. Победили.
Сэм отвернулся:
– Уже стоя на перекрестке, я только понял, что адские псы не дадут тебе доехать. До сих пор не понимаю, как мы могли настолько разругаться.
– Они это и планировали. Правда, Азазель тебя плохо знал. Думал, что ты сразу вслед за мной метнешься на сторону Ада.
– Я и хотел.
– Ты молодец. Продержался.
– Ага. Но об этом писать я не собираюсь, Дин.
– И чем же такой сюжетный поворот тебе не нравится?
Сэм пожал плечами:
– Слишком много неизвестных. Что случилось с тобой на дороге?..
– Адские псы, я же рассказывал.
– Да, но… Как они выглядят? Кто их направлял? Как вообще это произошло?
Дин опустил голову и уткнулся в рукопись.
– Вот видишь? – махнул рукой Сэм. – Я знаю, что ты был в Аду. Но каково там? На что он похож?
– Мог бы додумать.
– Чтобы ты потом все раскритиковал?
– Я никогда не критикую твои романы.
– Ага, ты просто читаешь и ухмыляешься.
– Какое тебе дело до моих выражений лица? Может, это у меня высшая степень одобрения?
– Не смеши меня. Я тебя слишком хорошо знаю.
– Какие мы нежные! – проворчал Дин. – Ну расспросил бы тогда.
– А смысл? – Сэм снял с вешалки последнюю рубашку и принялся аккуратно складывать ее на кровати.
– Хотя бы потому, что я там был, – пожал плечами старший Винчестер, перелистывая страницы.
– И что? – Сэм отвлекся от процесса укладывания вещей и взглянул на брата. – За столько лет ты ни слова не сказал о том, на что похож Ад, а тут бы выложил?
– Ну, до сих пор ты же не писал автобиографические романы, поэтому мог и сам выдумывать Ад. А сейчас, вдруг бы мне захотелось, чтобы все выглядело правдиво?
– Вдруг? – Сэм поднял бровь. – И что? Это «вдруг» уже наступило?
Дин набрал воздуха, и Сэму действительно подумалось, что сейчас он услышит об Аде. Но его брат просто с усмешкой выдохнул:
– Твой роман и так хорош, Сэмми. В нем достаточно правды и убежденности, чтобы тебя сочли сумасшедшим. Я буду навещать тебя в психушке.
– Ты неисправим, – Сэм улыбнулся. Где-то глубоко в душе ему действительно не хотелось знать, на что похожа преисподняя. – Лучше б рассказал, как ты вернулся. Вот это я бы вставил.
Глаза Дина опасно вспыхнули:
– По-моему, ты и так достаточно написал, чтобы охотники опять задумались об охоте на нас. Не стоит выдавать им официальную лицензию. Я вернулся почти сразу – конец истории.
– Ага, и перепугал меня до чертиков, – проворчал Сэм. – Стоило тогда полить тебя святой водой.
– У тебя всегда есть такая возможность, братец. Но в тот момент, по-моему, ты был слишком занят, попав между демонами, охотниками и полицией. Не до проверок.
– Я был слишком рад тебя видеть, – Сэм взглянул в глаза брата и отвел взгляд.
– Мда… – несколько смущенно пробормотал Дин. – Ты все сложил? Пошли, а то опоздаешь на самолет.
– Да, по-моему, все, – Сэм обвел взглядом номер в гостинице. Потом закрыл чемодан и застегнул замок. – Где твой джип?
– Какой джип?? – Дин в шоке уставился на брата.
– Только не говори мне, что ты до сих пор ездишь на Импале, – ухмыльнулся Сэм, но, увидев выражение лица Дина, изумленно покачал головой: – Это же антиквариат!
– Это Импала! Почему это только твоему Брюсу Хантеру позволяется всю жизнь ездить на своем Мустанге 65-ого?
– Дин, Брюс – персонаж романа. Я, честно говоря, просто посмеялся над твоей привязанностью к ней.
Дин усмехнулся:
– Ха! Значит, я был прав. Ты рисовал Хантера с меня.
– Не начинай опять!
– Пошли, Импала ждет. Если бы ты приезжал в Лоуренс чаще, дядя Сэмми, то знал бы, на чем я езжу. Кстати, твои племянники хотят видеть тебя не только по телевизору, и когда у тебя проблемы с музой.
Сэм стащил кровати чемодан, повесил через плечо сумку с ноутбуком и пошел к двери.
– А вообще, Мустанг твоего Брюса – оскорбление для Импалы, - Дин встал с кресла.
– С какой стати? – Сэм обернулся, взявшись за ручку двери.
– Ты Мустанг 65-ого года видел? Где Импала – и где Мустанг. «Почувствуй разницу, Робин», – как бы сказал твой Брюс.
– Еще раз – ты не Брюс, и еще раз – ты придурок. Несмотря на возраст.
– Ну тогда ты тоже знаешь, кто ты. Несмотря на возраст, – отозвался Дин.
Сэм улыбнулся и вышел из номера. Дин захлопнул рукопись. Легкий порыв ветра, ворвавшийся в комнату, когда за его братом закрылась дверь, прошелестел страницами. Белый лист, бывший обложкой автобиографии, так и не перевернулся. Дин взглянул на будущую книгу, и его глаза пробежались по посвящению:
Сэмюел Винчестер
История моей жизни
Посвящается моему брату, Дину Винчестеру,
без которого этой жизни просто не было бы
– Сэмми, Сэмми… – выдохнул Дин и покачал головой, чувствуя, как в уголках глаз начинает жечь. – Сентиментальная заноза в заднице.
Он посмотрел на дверь, захлопнувшуюся за братом. На секунду его взгляд залила густая и вязкая чернота. Он провел рукой по лицу, смахивая предательскую слезу, и глаза стали прежними глазами Дина Винчестера. Мужчина забрал со стола будущую книгу и, усмехнувшись, вышел следом за братом.
|
