***
Утро.
Джаред переворачивается в кровати, нажимает на кнопку будильника и замирает, сидя на самом краю. Он всегда старается быстро принять вертикальное положение, чтобы не было соблазна полежать еще пять минут, а потом еще, и так до тех пор, пока не не будет уже поздно. Совсем. Он встает и уже направляется в ванную - все, как обычно, только вдруг - черт, как же можно было забыть - возвращается к кровати и садится на корточки. Дженсен даже не шевельнулся на назойливое пищание, спит дальше, на животе, пол-лица в подушке, рот приоткрытый. Он смешной невероятно, и Джаред думает, что нужно его сфотографировать, а потом повесить фото в гримерке. Но вместо этого он утыкается носом в горячее ухо и сильно выдыхает.
- Вставай, животное.
- Ммм... На хуй...
О, это да, это принцесса Дженни, во всей своей красе.
- Как скажешь, детка.
Джаред запускает руку под одеяло, проскальзывает по удобно согнутой ноге, добирается до задницы и соскальзывает вниз.
- Падалеки, - бурчит Дженсен в подушку, чуть приподнимая бедро.
- Это я, не беспокойся, - говорит Джаред, поглаживая мошонку. Ему неудобно, но он и не собирается делать ничего такого, по крайней мере, не собирался. Но Дженсен мычит и переворачивается на спину, раздвигая ноги, и все планы Джареда катятся коту под хвост.
Он не думал только об этом, когда сказал Дженсену: переезжай ко мне, чувак, мы все равно и так постоянно вместе. Ему просто было скучно одному в большом доме, честное слово. Но когда Дженсен посмотрел на него и улыбнулся этой своей улыбкой, от которой Джареду каждый раз хотелось вскочить на стол и заорать - это мое! - вот тут как раз он и подумал. Об этом. Представил себе не стиснутые перепихоны в трейлере и не пьяный секс втроем с какой-то обдолбанной девицей на чьей-то вечеринке. А утро. И Дженсена в постели. Вот такого, как сейчас. Сонного, с расставленными ногами и приоткрытым ртом. О боже мой.
Джаред обхватывает горячий член и начинает двигать рукой, медленно, наслаждаясь всем - темнотой за окном, неспешностью, теплом. Тем, что теперь так будет часто. Может быть, всегда.
- Не спи, Падалеки, - Дженсен лениво закладывает руки под подушку и улыбается уголком рта, не открывая глаз. Сволочь. Джаред ускоряется, сжимает пальцы чуть сильнее, добиваясь почти неслышного горлового стона.
- Ммм...
Он заводится от этого настолько, что прямо крышку срывает. Хочется просто взять. Но Джаред знает, что торопиться некуда, и портить это утро - первое утро - банальным спешным трахом ему не хочется. Поэтому он берет себя в руки. Буквально. Левой рукой, никакого движения, только стискивает свой член, вроде как уговаривая его подождать. Пока он не закончит с Дженсеном. Пока Дженсен не...
- Ооо...
... не кончит, выгнувшись, закусив губу, широко распахнув глаза - наконец-то.
Джаред встает и улыбается. Потом, может быть, Дженсен залезет к нему в душ. Потом, это точно, они будут пить кофе на кухне, стоя в сантиметрах друг от друга, хотя вокруг - долбанных двадцать квадратных метров свободного пространства. Потом они еще поспорят, кто будет вести, и Дженсен стопудово заползет на пассажирское сиденье, сделав вид, что уступил. Но это потом. Потом. А пока...
- С добрым утром, принцесса.
Вечер.
Дженсен прекрасно знает, что жить вместе с ним – невозможно. Согласиться на это добровольно может только сумасшедший. Ну, или Джаред Падалеки. Что в данном контексте практически слова синонимы. Иногда Эклз думает о том, что в этой жизни все повторяется дважды: опять Ванкувер, опять сериал, опять он живет вместе с другом. Порой ему кажется, что если он быстро обернется, то увидит кислую физиономию Джессики в зеркальной витрине магазина. Но, к счастью, посмотрев через плечо, он замечает только довольную улыбку Джареда и невольно начинает улыбаться в ответ. Такой уж Падалеки парень, ничего с этим не поделаешь. Впрочем, Дженсену грех жаловаться.
К концу съемочного дня он выматывается так, что единственным желанием остается добраться до первой попавшейся горизонтальной поверхности, рухнуть на нее, не раздеваясь, и проспать минимум годика два.
- У нас кончился корм для собак, нужно заехать в супермаркет, - по дороге к машине бросает Джаред. О, черт! Он же теперь живет не один. На секунду он жалеет о принятом сгоряча решении, но только на секунду, пока Джей не хлопает его по плечу:
– Вечером моя очередь вести машину. Ты помнишь, что водитель выбирает музыку?
Проклятая ABBA.
- Нам надо пересмотреть это правило.
В магазине они, конечно, покупают кучу всякой ерунды, вроде резиновой уточки для ванной: « Джаред, я тебе говорил, что тебе только пять лет? Прости, чувак, я ошибся. Тебе максимум три года» и четырех упаковок пива:
- Мы сопьемся, точно тебе говорю.
- Ну, надеюсь, в клинике для анонимных голливудских алкоголиков нас положат в одну палату.
В итоге, выясняется, что дома у них нечего есть, а купить что-то типа замороженной пиццы никто, разумеется, не догадался. Дженсен не самый большой фанат готовки, но подпускать к плите Джареда – это что-то вроде стихийного бедствия, поэтому играть в примерную домохозяйку приходится именно Эклзу. Сэди и Херли путаются под ногами, Джей так и норовит стянуть самые вкусные кусочки, и Дженсену кажется, что он просто взял из приюта трех больших собак. Поправочка: трех больших и очень наглых собак.
- Еще раз так сделаешь, поварешкой по лбу получишь.
- Ты жадина и зануда, Дженсен Росс Эклз…аааай.
- Я же тебя предупреждал.
- И садист, к тому же.
Наверное, поэтому люди заводят семью – просто чтобы сидеть за одним столом, соприкасаясь коленями и уютно молчать. Ну, еще, чтобы с чистой совестью съедать все самое вкусное с чужой тарелки, потому что в чужих тарелках еда всегда вкуснее – это аксиома.
По инерции Дженсен смотрит на часы, прикидывая сколько ему еще добираться на другой конец города, и наталкивается на удивленный взгляд Джареда. О, черт, опять забыл, что теперь можно не торопиться.
- Смотрю, во сколько надо лечь, чтобы не проспать завтра с утра.
- Вот тебе бы только полежать, Дженсен. А посуду кто будет мыть?
- Убью.
- Понял, понял, пора покупать посудомоечную машину.
Интересно, каким должен быть диван, чтобы на нем было комфортно лежать вместе с Джаредом, у которого такие длинные ноги, что в них, кажется, можно заблудиться. Впрочем, пока можно лежать и лениво целоваться под убаюкивающее бормотание телевизора, Дженсен готов потерпеть это маленькое неудобство.
- Принцесса, ты уже почти спишь.
- Ммммм, прости, но секс на сегодня откладывается.
- Тогда с тебя утренний минет.
- Так и думал, что в твоем предложении «пожить вместе» скрывалась какая-то подлянка.
Джаред всегда засыпает очень быстро, едва только голова коснется подушки, а Дженсен еще долго возится, пытаясь улечься поудобнее. Он думает о том, что ему тяжело с кем-то жить, что он терпеть не может спать в обнимку, что фанаты, как всегда, поймут все неправильно, вернее, правильно, но им то зачем об этом знать. Дождь за окном наконец прекращается, и луна робко заглядывает в окно, очерчивая мягким светом щеку Джареда. Наверное, ради такого зрелища можно научиться готовить получше. Может быть
|
