***
Кстати, что ты делаешь сегодня вечером?
- Пойдем сегодня в бар? - Падалеки, как всегда, полон энергии. В такие минуты Дженсену очень хочется узнать, где продают такие «Энерджайзеры», которые явно есть у его партнера по съемкам. Самому Эклзу сейчас больше всего хочется рухнуть под каким-нибудь кустом и проспать часов этак двенадцать, а лучше целые сутки.
- Нет, я без сил.
- Эй, чувак, да ладно тебе. Мы же ненадолго. А пара глотков пива еще никому не вредила, - Джаред дружески похлопывает Дженсена по плечу.
- Именно это и говорил змей Еве, перед тем как подсунуть ей яблоко, - бормочет Эклз себе под нос.
- Что ты там шепчешь?
- Забей.
Но образ Падалеки, обвившегося вокруг дерева с бутылкой пива в руках, теперь упорно стоит перед мысленным взором Эклза. «Да-да, Дженс. Вот так и горят на работе. А потом сестренка будет носить тебе передачи в психушку. Если тебе очень повезет». Между прочим, на Падалеки нет ни клочка одежды, даже пресловутой набедренной повязки. Дженсен тихо стонет и оглядывается в поисках ближайшей стены, чтобы побиться об неё головой. Он слышал, что это помогает.
- Дженс, с тобой точно все в порядке?
- Роль заботливого младшего брата тебе не идет.
- Скажи об этом Крипке.
- Так мы пойдем в бар или будем тут мерзнуть?
В баре тепло, играет какая-то ненавязчивая музыка и от пары бутылок пива Дженсена развозит почти сразу же. Накопившаяся усталость словно обволакивает его пушистым белым коконом, сил сопротивляться уже не осталось, и он засыпает за столом, привалившись щекой к плечу Джареда.
Последнее, что Эклз успевает услышать:
- Тихо, не разбудите Спящую Красавицу.
Дженсен надеется, что эти слова ему просто почудились. Ради безопасности самого же Падалеки.
Я нашел информационный повод, чтобы утолить с тобой в общении голод.
«Ковбои» из Далласа играют со «Святыми» из Нью-Орлеана. В последнее время Дженсену все реже удается посмотреть футбол, почти все время занято съемками, и этот шанс хорошо провести вечер в компании с телевизором он упускать не собирается. Но Падалеки и тут ухитряется все испортить.
- К тебе или ко мне? - интересуется он, засунув в рот почти целый гамбургер, из за чего понять слова можно с большим трудом .
- В каком смысле? - Эклз действительно не догоняет, о чем речь.
- Футбол смотреть. Сегодня же твои «Ковбои» играют.
- Ты-то мне зачем? Я и один прекрасно посмотрю.
- Как вы в очередной раз продуете.
- Молчал бы.
- Когда, когда вы там в последний раз выигрывали Супер-Боул? В позапрошлом столетии?
Дженсен лениво размышляет о том, сколько сейчас в Канаде дают за убийство в состоянии аффекта и стоит ли вообще марать руки об эту наглую тварь. В конце концов, он решает, что на сегодня убийств ему хватит, а от Джареда все равно так просто не избавишься, будет потом по ночам являться в эротических кошмарах.
- К тебе. Но тогда с тебя пиво и приличное поведение твоих собак.
- За собак ручаюсь. А вот за себя нет.
Джаред произносит последние слова с улыбкой, Дженсен достаточно хорошо изучил партнера по съемкам, чтобы понять – Падалеки шутит лишь отчасти. Впрочем, кого-кого, а Эклза трудно смутить подобными намеками.
- Сдам в полицию за непристойное поведение.
- Кстати, я болею за «Святых». Из вредности.
Дженсен тяжело вздыхает. Вечер обещает быть, как минимум, очень длинным. Вот откуда у Падалеки это умение портить самые чистые и светлые мгновения в жизни? Ну, ничего. Он ему еще отомстит. На баскетбольном матче.
Кошки-мышки, как по прочитанной книжке.
Эта игра, кажется, забавляет всю съемочную группу. Джаред Падалеки в роли охотника и Дженсен Эклз в роли ленивой, но очень хитрой дичи. На них можно смело ставить ставки и кто поручится, что гримеры и осветители именно этим не занимаются. Якобы случайные прикосновения, якобы в шутку сказанные слова – все это завораживает. Наверное, Дженсену было бы легче, если бы завораживало только случайных зрителей, но он хороший актер, он привык вживаться в роль полностью. Система Станиславского и прочие глупости. Он, конечно, не сопливый мальчишка, чтобы просыпаться от «мокрых» снов или вздрагивать от каждого легкого касания, но ситуация определенно заводит. « С этим надо что-то делать», - мрачно размышляет Эклз, - В конце концов, Дженс, кто тут решил остепениться и начать вести благопристойную жизнь?».
- Слушай, отвали от меня. Тебе Сэнди не дает?
- Сэнди далеко, а ты рядом, - Джаред легко улыбается, надеясь перевести разговор в шутку.
- Я парень, если ты случайно не обратил внимания.
- Случайно обратил. Давай, назови меня грязным извращенцем.
- Ты так хочешь это услышать?
Сократить дистанцию – непреодолимое искушение. Притиснуть к стене трейлера, прижаться всем телом. В порыве гнева, так это теперь называется. «Дженсен, ну, хоть себе-то не лги».
- Отвали от меня. Раз и навсегда.
Развернуться, почти сорваться на бег. В умении бегать от себя Дженсену Эклзу нет равных. Жаль, что за это не дают ни «Оскара», ни «Эмми».
И когда уже все предсказуемо, голос твой звучит неописуемо.
Игра закончилась, осталась суровая реальность. Крипке недоумевает, куда подевалась та необъяснимая химия между актерами, возникшая с первого дня их знакомства. На каждую сцену уходят бесконечные, мучительные дубли и Дженсен все чаще чувствует себя идиотом. Главный лузер Америки, спешите видеть в кинотеатрах. Он точно знает, что Джаред первым не подойдет, да и зачем ему это. Он точно знает, что не подойдет первым. Он просто не умеет. Фирменное упрямство семьи Эклзов. Самое забавное, что Дженсен знает – его гложет не собственная плохая игра. В конце концов, тогда можно было бы отнестись ко всему как к работе. Легко и без эмоций. Ему, на самом деле, не привыкать. Но, как ни странно, с каких-то пор Дженса начали волновать чувства Джареда. Он не влюбился, разумеется. Возможно, в нем всего лишь проснулись инстинкты старшего брата. «Точно, Дженсен, именно старшего брата и именно инстинкты. Ты, как всегда, неподражаемо честен».
- Падалеки, слушай, у нас завтра вечером съемка, а днем что ты делаешь?
- Не боишься, что тебя увидят в компании грязного извращенца? - в голосе Джареда можно расслышать ощутимые нотки горечи, и это заставляет Дженсена мысленно сжаться в комок. Главный лузер не просто мира, галактики, как минимум.
- Не боюсь. Кстати, еще неизвестно, кто из нас больший извращенец, - Эклз выдает самую ослепительную улыбку из своего арсенала. Ни капли Дина. Правда, только правда и ничего кроме правды.
- Еще немного и я подумаю, что ты приглашаешь меня на свидание.
- Ну, что-то типа того.
- Дженсен, можно попросить тебя об одолжении?
- Да, конечно.
- Подай, пожалуйста, челюсть. Вон она, за угол укатилась.
- Все что угодно, прекрасная принцесса.
- А в глаз? - заунывно изрекает Джаред, - больно.
- Из нас двоих я дерусь лучше. Напомнить?
- Пожалуй, обойдемся без членовредительства.
Не то чтобы солнце для Дженсена Эклза начинает сиять ярче, но камень с души падает, точно. По крайней мере, у возраста есть одно неоспоримое преимущество – учишься отвечать за свои поступки. «И делать новые глупости. Впрочем, в этом, Дженсен, тебе никогда не было равных».
Мышки-кошки, тебя я готов читать без обложки.
Секс – грязное дело. Причем, чем грязнее, тем лучше. Эту простую истину Дженсен усвоил еще в юности. А уж секс с парнем – это грязь в квадрате, если не в кубе. Впрочем, кто жалуется.
- Убей меня, я забыл купить презервативы.
- Убью. Смазку тоже забыл?
- Обижаешь. Твоя любимая. С клубничным вкусом.
- Я её есть не собираюсь.
- Падалеки, неужели в этом мире есть хоть что-то, что ты не готов сожрать?
- Ты не поверишь.
- Даже пытаться не буду.
Целоваться с Джаредом совсем не то, что с Даниль. Воздуха не хватает, пересыхают губы, и ощущение, что вернулся лет на пятнадцать назад, и все словно в первый раз. Запрокинуть голову, подставляя шею под мелкие укусы, и плевать, что шея потом будет в засосах, а от мата Шэнон в Ванкувере случится очередное легкое землетрясение. В такие минуты наплевать на все и на всех. Пусть гребаный мир немного подождет. Скользнуть под футболку, ощущая чужое тепло не только ладонями - каждой клеточкой тела.
- Эклз, мать твою, убери ледяные лапы.
- Тебе так не нравится? А так? Ммм?
- Черт с тобой, оставь. Эй, я сказал, не убирай руки.
Прижиматься так, что даже волоски на руках встают дыбом от возбуждения, а голова идет кругом, и пол, словно в дурацких любовных романах, которые Дженсен, конечно же, не читает, уплывает из под ног.
- Куда ты так торопишься?
- А ты не командуй. Нашелся тут, Крипке.
- Сам не командуй. Ахха, вот так. Ниже.
- Ниже – выше. Я тебе не лифт.
- Падалеки, ты вообще хоть когда-нибудь затыкаешься?
- Просто я в детстве включенный миксер облизал.
- Лучше бы ты языком не молол, а делал что-нибудь полезное.
- Полезное – это так или вот так?
- Господи, за что мне это наказание?
Лежать на диване в обнимку, потому что до кровати опять не добрались. Лениво пересчитывать родинки на теле Джареда. Целоваться, теперь уже легко, почти неощутимо.
- Дженсен, давно хотел спросить.
- Ммм?
- Ты там что-то говорил про «грязного извращенца». Я же у тебя не первый парень?
- Не первый.
- Ах ты, ублюдок. Ты мне соврал.
- Ну, в общем и целом, да.
- Слушай, а ты не в курсе, сколько сейчас дают в Канаде за убийство в состоянии аффекта?
|
