- Оставь меня в покое.
Молчание. Он повторил:
- Оставь меня в покое, пожалуйста.
Ему снова никто не ответил.
«Какого черта! – вдруг с ненавистью подумал Эд. – Почему я должен отдуваться за то, что бедного парня пырнули железкой! Ведь был бы он жив, всего бы этого не было. Он бы молча страдал на другом конце комнаты, и не мешал бы мне жить. За каким хреном он умер?!»
Но ответа на этот вопрос у него не было, так же, как и у миллионов людей со всех концов земли, вопрошающих, почему люди умирают.
Если бы Эд не знал, что призраки существуют, он бы сам себе не поверил. С другой стороны, он верил в призраков и до того, как непосредственно столкнулся с ними. Просто с самого детства он знал, что если ты чего-то не видел, это не значит, что оно не существует. Например, павианы. Или страховые агенты в гавайских рубашках. Или призраки.
Хотя начиналось все достаточно безобидно. Когда Эд впервые, проснувшись, обнаружил на кухне чашку горячего кофе, он подумал, что жизнь с родителями все-таки имеет свои плюсы. Мама всегда отлично готовила кофе. Сделав первый глоток, он удивился. Нет, было вкусно, как всегда, спасибо, мамочка, но что-то было не так. И только допив, он понял, что это было. Французская ваниль.
На следующий день чашка, полная свежего и ароматного кофе, стояла на том же месте. Не склонный к рефлексиям Эд выпил ее, но решил вечером все-таки сказать матери, что не любит ваниль. Когда она сказала, что он уже взрослый и может варить себе кофе самостоятельно, и при чем тут ваниль, кстати, она не поняла, Эд даже почти не удивился. Просто на следующий день вылил кофе в раковину и не стал завтракать. И на послеследующий вылил, и на после-послеследующий тоже. А на после-после-послеследущий он швырнул чашку в стену так, что она разлетелась вдребезги, а коричневые потеки были по всей кухне. Ни родители, ни Мэгги не оценили этот порыв души. Зато внутреннее равновесие Эда было восстановлено хотя бы на день.
- А вообще забавно. Никогда б не подумал, что ты не любишь призраков. Выходит, ты обманывал меня всю нашу совместную жизнь? – Гарри усмехнулся.
Тут Эд не выдержал:
- Твою мать, я люблю призраков! Обычных, нормальных призраков, которые не ушли к свету потому, что в детстве засунули котенка в микроволновку и теперь мучаются чувством вины, или что-нибудь такое. Что-нибудь нормальное! Но я не люблю призраков-геев, которые при жизни были влюблены в меня! Не просто не люблю, я их не переношу! И ты как мой лучший друг должен помочь мне что-нибудь с этим сделать!
- Ну, чем я могу тебе помочь? Мой отец ходит на тренинг «Гомофобия – бич современного общества». Хочешь, запишу тебя?
По тому взгляду, который Эд метнул в него, Гарри понял, что должен был отреагировать иначе.
- Ладно-ладно. Но что ты от меня хочешь? У меня нет идей.
- Мы должны посолить его тело и сжечь, - неожиданно успокоившись, сказал Эд и сел на ближайший стул. К сожалению, ближайший оказался тем единственным, у которого была подломана ножка.
- Видишь, Бог не хочет, чтоб ты солил бедного Корбетта, - ухмыльнулся Гарри, глядя, как Эд выбирается из-под стола. – Да и как ты себе это представляешь? Мы живем в цивилизованном мире. Я считаю, что солить и сжигать юношу, который пытается ухаживать за тобой, – просто неприлично.
- Пошел ты, - буркнул Эд. У него уже не было сил доказывать, что это не паранойя, что он видит Корбетта, и что в действительности это совсем не смешно. – Ты как долбанутый англичанин.
- Чувак, не бубни. Если он начнет к тебе приставать, - и Гарри сделал неопределенное движение руками по направлению к паху Эда, - мы знаем настоящих 911 для призраков. А пока он просто готовит для тебя кофе по утрам, не дергайся.
И Эд скрепя сердце принял совет. Больше ему все равно делать было нечего.
В конечном итоге Эд снова начал пить кофе. От кофе ему было некуда деваться. Это было никак не скрыть – он любил кофе, по-настоящему любил. И такая чистая и искренняя любовь не проходит только потому, что его тебе готовит призрак. Если призрак умеет варить кофе, если это его призвание, то кто ты такой, чтобы помешать этому?
Так Эд утешал себя первое время. А потом он перестал переживать по этому поводу, и стало ощутимо легче.
- Ты что, хочешь сказать, что реально его не видишь? – на лице Гарри было написано недоверие, и Эд не мог понять его причину.
- Нет, никого я не вижу, - раздраженно сказал он.
- То есть он готовит тебе кофе, убирается в твоем доме, не против того, чтобы ты приводил подружек, но при этом он ни разу не появлялся перед тобой?
Эд фыркнул, что в данном контексте должно было обозначать отрицание.
- Тогда это странно.
- Да почему странно-то?
- Потому что все остальные его видят.
И это было действительно так. Два месяца назад, когда после похорон Корбетта прошла всего неделя, Корбетта впервые увидела Мэгги. Она неожиданно проснулась посреди ночи, и увидела, что он стоит около ее кровати, такой же, как в доме Мортона – в камуфляжном костюме, взлохмаченный, трясущийся и с этим ужасом в глазах, который напугал их всех до чертиков еще в первый раз. Ну, и да, с дырой в шее.
Как ни странно, Мэгги никто не поверил. Гарри не поверил потому, что считал разборки с призраками сугубо мужским делом. Даже видеть призраков могли только настоящие мужики. Спрюс сказал, что призраки существуют только для того, чтобы пугать идиотов или зарабатывать деньги, при этом его интересует только второй вариант. А Эду Мэгги не сказала сама, потому что не могла ему простить то, что он заставил ее целоваться с Гарри для камеры. «Я твой брат, я не могу с тобой целоваться, правильно? Спрюс снимает. Корбетт… не знаю, он почему-то отказался. А нам нужна любовная линия! Так что, сама видишь….» - сказал он тогда, и Мэгги вычеркнула его из списков сводных братьев на две недели. Эд, кажется, не очень переживал.
Вторым призрака увидел Спрюс, но никому ничего не сказал, потому что в тот вечер он накурился, и полной уверенности в том, что он видел действительно Корбетта, у него не было. Да и вообще, зачем про это лишний раз трепаться.
И только когда ничего не куривший и никогда не бывшей девушкой Гарри увидел Корбетта, они пришли к выводу, что его дух не упокоился, несмотря на белое сияние. Мало ли, что может светиться в доме призраков.
Эд был необычайно хмур, даже для себя самого. У него под глазами залегли темные круги, и в целом он производил впечатление удручающее.
- Я не хочу, чтобы мы его сжигали, - в который раз произнес он.
- Опомнись! – воскликнул Гарри, хватая его за грудки. – Это наш долг! Пусть дух нашего друга отправится в лучший мир, потому что мертвым место среди мертвых…
- Отвали от меня! И прекрати снимать! – Эд толкнул камеру, и та больно впечаталась Спрюсу в нос.
- Твою мать, - не преминул заметить Спрюс. – Ты не охренел ли?
- Алан Джей Корбетт был моим другом, – очень серьезно сказал Эд. – И, пока он не сделал ничего плохого, я против того, чтобы мы его сжигали.
- Чувак, ты же еще совсем недавно хотел его сжечь.
- Не говорите так, - перебила их Мэгги. - Не говорите, будто мы пытаемся сжечь живого человека. Мы боремся с призраками, это наша работа. И, правда, Спрюс, прекрати снимать хоть на минутку, я глаз не докрасила.
- Я не хочу его сжигать. Прости, Мэгги… То есть, я не хочу уничтожать его призрака. Потому что… Ну, он делает много хорошего.
Гарри хихикнул, и Эд метнул в него полный ненависти взгляд.
- И что же он делает хорошего?
- Ну… Он помогает своей матери, потому что после его смерти она осталась одна. И еще своей старой учительнице по музыке. И еще он спас девушку от автомобильной аварии.
- Э-э-э… Это ты сейчас сочиняешь, да?
- Пошел ты! Нахрена мне это сочинять?
- Я тоже не понимаю, зачем тебе это сочинять…
В итоге они только поссорились, разбили объектив камеры и, разумеется, никого не сожгли. Эд немного боялся, что случится, если они вернутся к этому диалогу. Но они не вернулись. Больше никто не хотел сжечь Корбетта. Потому что он хороший на самом деле, да. И пусть Эд действительно сочинял, когда говорил о его геройствах, на самом деле он наверняка делал что-то подобное. Эд был уверен на все сто процентов. К тому же Корбетт никогда никого не пугал лишний раз. Например, к Мэгги он пришел с тех пор только один раз, когда оказалось, что она забыла выключить газ. К Гарри больше не приближался с тех пор, как напугал его девушку. А со Спрюсом у них наоборот сложились замечательные отношения: Корбетт порой помогал ему выиграть в еженедельный покер. Эд втайне гордился тем, что когда-то был наставником этого юного призрака, всеми силами теперь пытающегося помочь человечеству даже в самых мелких и на первый взгляд неважных вещах; призрака, остро чувствующего потребность человека в любви и ласке и всякое бла-бла-бла. А еще он был рад, что Корбетт никогда не показывался ему. То есть да, добрый призрак, конечно, но, спасибо, лучше не надо. Совершенно неожиданно для себя он понял, что в качестве общения с потусторонним миром ему вполне хватает кофе по утрам. |
