- Как это может быть?
- Легко. Подумай сам: Дьяволу освободить из Ада душу куда проще, чем рядовому ангелу, пролетавшему мимо и заскочившему на огонек. Иначе мы бы уже многих спасли. Тот же Фредди Меркьюри, например… У нас много кому он…
- Заткнись.
Как ни странно, он замолкает, и та часть мозга Дина, что отвечает за шутки и склеивание баб, замечает: «Чувак, тебя начинают слушаться ангелы!», но в этот момент его действиями руководит как раз другая часть. Ее можно опознать по словам «семья», «охота», «убивать нечисть» и, почти затертым в свете последних событий, но навсегда отпечатавшимся на внутренней стороне черепа «защищать Сэмми».
Дин стискивает руками виски, пытаясь понять, кто теперь его брат, и что ему самому с этим делать. В голове звучит голос Кастиэля: «Он антихрист, и скоро станет новым хозяином Ада. Мы должны ему помешать. Ты должен». И хотя Кас еще не говорил этих слов, Дин знает, что они скоро последуют. И к тому времени он должен уже знать, что делать.
- Теперь ты понимаешь, что у нас нет другого выхода.
«Ну, вот. Начинается», - мелькает в голове Дина.
- Мы пытались дать ему шанс, ты был этому свидетелем. Ты должен…
- Я должен поговорить с ним.
Это, разумеется, не является решением проблемы «Мой брат – Антихрист», впрочем, из подручных средств ничто ее не решает. Зато это – самое разумное, что приходит в голову Дина за последние полторы минуты.
- Даже если… Даже если ты прав, черт возьми, я сначала должен в этом убедиться. Я должен увидеть его и поговорить с ним. Так что скажи мне, где он.
-Я не…
-Скажи мне где он!!!
Дин из тех людей, которых формулирование цели приближает к победе на половину пути. Вторую половину они совершают в полубессознательном состоянии, как роботы, запрограммированные на успех. И сейчас, когда в глазах Дина зажигается мигающее табло «НАЙТИ СЭМА», лучше не вставать на его пути.
-Я не знаю, - отвечает Кастиэль.
-Как это ты, мать твою, не знаешь?! Ты всегда появлялся там, где были мы с Сэмом, значит, ты можешь как-то вычислить, где он!
-Ты снова забываешь, что твой брат – Антихрист. Я не могу узнать, где он находится.
Дин издает гортанный звук, похожий на рык и, схватив куртку, выбегает из мотельной комнаты.
Сев в машину, Дин вцепляется в руль и пытается успокоиться. Чувак, прекрати изображать из себя истеричку. У нас есть план:
а) найти Сэмми
б) поговорить с Сэмми
в) спасти Сэмми
И мы от него не отступимся.
Оказывается, что, если план есть, это еще не значит, что его просто выполнить, но Дин не сдается. Он звонит на мобильник Сэму примерно триста пятьдесят семь раз в первый день, четыреста два во второй и триста восемьдесят в третий. В перерывах он звонит Бобби:
- Сэм не объявился?
- Нет.
- Ты не придумал, как его найти?
О, у Бобби масса вариантов, начиная от «Может, объявить его в розыск? На вас все равно висит куча преступлений. Одним больше, одним меньше – какая разница?» до «Может, проведем обряд поиска по крови? Ты же все-таки его брат. Да, шансов мало, описание этого обряда с древневавилонского переводил какой-то мудак, но…». В итоге они пробуют все варианты, за исключением того, где было нужно сорок ведер крови девственниц. К тому времени поиски Сэма из навязчивой идеи становятся единственной идеей Дина, поэтому Бобби приходится долго ему объяснять, почему они не могут убить десяток ни в чем неповинных девушек.
- Да и вообще, черт его знает, какие в Древнем Вавилоне были ведра. А тут не может быть места для ошибки!
Пожалуй, да, это, действительно, не лучшая идея.
Дин мотается по дорогам, стараясь не уезжать далеко от того городка, где они «праздновали Хэллоуин». Просто наматывает круги, заезжая во все мотели подряд, вдруг Сэм будет именно в этом. Или в этом. Или в следующем.
Еще Дин играет в слова:
- Идиот. Кретин! Дебил! Скотина, сволочь, уебок! Как ты мог оставить его! Как тебе вообще пришло в голову оставить его!
Почему он принял эту историю как личное оскорбление, Дин и сам не очень понимает. Просто это выглядело как дурацкое вредничество. Дин же просил брата не юзать эту сверхъестественную херню. Просил? Просил. А он ножичек где-то посеял, и вроде как и выхода другого не было. Что за детский сад, в самом-то деле. «Как раньше», - вдруг подумал Дин. Как раньше - это когда мелкого просили сидеть дома и не рыпаться, а он вставал и уходил. И неважно, по какой причине: потому, что ему было скучно, или потому, что он считал приказ идиотским. Он уходил и всё, а отвечать за это приходилось Дину. Как раньше, как всегда.
Злость на Сэма никуда не делась, понимает вдруг Дин. Когда они встретятся, он обязательно, все выскажет этому сопливому идиоту. Но для того, чтобы высказать, сопливого идиота все равно сначала нужно найти. И Дин выжимает педаль газа до упора, чтобы в этот день успеть заехать еще в один городок.
За неделю усиленных поисков он становится чуть более похожим на зомби, и чуть менее – на человека. Ощущение того, что он топчется на месте, приводит Дина в состояние тихого бешенства. Ощущение того, что ангелы могут решить судьбу Сэма раньше, заставляет Дина топтаться на месте с удвоенной скоростью. Результатов это все равно не приносит.
На восьмой день посреди ночи у Дина звонит телефон. Первая мысль, неизменная и нелогичная: «Сэм?». На Сэма стоит другая мелодия, он сам знает, но какая к чертям разница. Главное – надежда. Ха-ха-ха.
- Алло, - все-таки говорит он, нащупывая на тумбочке будильник. Почти пять утра. В комнате темно и душно. Существовать в таких условиях противно и, если честно, лень.
- Дин, я знаю, что нам делать, чтобы найти Сэма, - звучит в трубке голос Бобби. - Эй, ты чего молчишь? Ты там спишь что ли?
Лежа с закрытыми глазами, Дин считает до десяти. Они найдут Сэма. Рано или поздно это должно было случиться, но, кажется, Дин впервые не рад этому. Потому что тогда снова возвращается основная проблема. Да-да, та самая про «мой брат – Антихрист». Идея «просто поговорить» неожиданно начинает казаться Дину очень-очень глупой.
- Ты выглядишь «восставшим из мертвых – 3». Сколько ты спишь, придурок?
От этого «придурок» внутри что-то скручивается, и Дин понимает, что до боли хочет услышать это от одной сучки.
- Так что ты придумал? – переходит он сразу к делу.
- Руби, - говорит Бобби, закрывая скрипучую дверь и делая вид, что не слышит диново «блядь».
- И при чем тут она?
- Ты сегодня определенно туго соображаешь.
- Дай мне пива и увидишь, как молниеносно работает моя мысль!
- Ты сам себя видел? У тебя под глазами круги, размером с Вайоминг. Какое пиво? Налей себе лучше кофе.
- Слушаюсь, мамочка. Так причем здесь эта стерва? – кричит Дин уже из кухни.
- «Эта стерва» - единственное связующее звено между Сэмом и демонами. И, независимо от того, знает ли он, что делает, или нет, она нужна ему.
- А значит… - думать Дину не хочется, поэтому он только проговаривает незначительные реплики, которые должны доказать, что он тут не просто так вместо мебели. Он важная персона в разработке планов, если кто не понял!
- Найдя ее, мы найдем и его.
- А почему мы не сделали этого раньше? – спросил Дин, изобретая себе сэндвич. Все-таки еда – это очень важно. И почему он всю эту неделю питался каким-то дерьмом? Именно поэтому дело и не ладилось. Надо было хоть раз поесть нормально!
- Потому что мы не знали ее настоящее имя.
- А теперь узнали?
- Вестимо, узнали, - раздраженно говорит Бобби, - раз я позвонил тебе посреди ночи.
- Угумс, - Дин запихивает в рот больше половины сэндвича и добавляет, - Губуоффы.
Бобби, несмотря на знание трех десятков языков, расшифровать это не в состоянии.
Бобби расстилает карту Америки и водружает на нее трехногий циркуль с кристаллом. От этого вида внутренности Дина снова скручиваются в жгут, перед глазами мелькают когти, в ушах – его собственные крики и звук рвущихся сухожилий.
- Эй, парень, ты в порядке?
Дин переводит полубезумный взгляд на Бобби.
- Да, просто… плохие воспоминания, - он шумно сглатывает. - Не очень я люблю эту херню.
- Это наш единственный шанс.
- Да я понял, - вздыхает Дин. – Давай, начинай.
И Бобби начинает читать заклинание.
Кристалл утыкается в маленький незаметный городок в соседнем штате. Совсем недалеко от того места, где они боролись с ведьмой, а затем и Самайном. У Дина даже мелькает подозрение, что он проезжал там. Вот ведь…
- Дин, ты…
- Позже, Бобби! – Дин уже вышел было из комнаты, но возвращается на секунду, чтобы сказать, - Сообщи, если узнаешь что-нибудь новенькое.
Бобби слышит его шаги, затем стук закрывающейся двери. Звук заводящейся импалы до него не доносится, но он может его додумать.
Машина несется по шоссе со скоростью семьдесят пять миль в час, в колонках орет Металика, но Дин угрюм. Потому что на самом деле все чертовски… плохо.
Давай, Дин, думай, что ты скажешь ему. Думай, какие слова ты должен будешь не забыть, когда увидишь его пожелтевшие глаза. Думай, как ты будешь снова пытаться убедить его свернуть с кривой дорожки. Остается всего час езды до того городка, в котором он отсиживается. Почему? Чего он ждет? Какие у него планы? Признайся себе Дин, если он ушел, он мог уже давно перестать быть твоим братом. Что ему стоило претворяться, повинуясь человеческой памяти, когда на самом деле он уже давно…
Хватит.
У Дина нет аргументов, которые могут убедить внутренний голос (чертовски похожий на голос Кастиэля) в том, что Сэм хороший. А у внутреннего голоса аргументы есть. И Дину страшно. Господи, он так устал от страха. Если можно было бы не боятся – за свою жизнь и за жизнь мелкого – не боятся того, что мелкий станет чертовым Антихристом и наступит конец света… Тогда бы он почти не был против этой в-общем-то-хреновой жизни охотника!
Колеса импалы шелестят по гравию. Соберись-блядь-соберись, Дин. Он выходит из машины и с удивлением смотрит на нехилый когда-то домище. Сейчас крыша местами прогнила, дверь еле держится, газоны заросли. «Живописно» - ржет динов внутренний ценитель красоты. Дин подходит к парадной двери и, пожав плечами, три раза стучит. При этом он чувствует себя по-идиотски, так как очевидно, что дом пустует уже лет пять. Поэтому, когда он слышит внутри дома шаги – тихие, но все же различимые – он оказывается практически не готов к этому.
- Кто? – раздается спокойный, уверенный и очень-очень знакомый голос.
Дин прокашливается и говорит:
- Обслуга номеров. Откройте пожалуйста, мистер Клейтон.
Тупая шутка, кто спорит. Но начинать орать, пока тебя еще не пустили за порог – это как-то странно.
Сэм открывает дверь. Он не выглядит удивленным, только почти незаметным жестом опускает берету, которая, видимо, была нацелена на стучащего сквозь дверь. Чувство неловкости заставляет Дина прокашляться еще раз.
- Эээ… Ну, вот я и пришел навестить брата.
- Ну, проходи, раз пришел, - говорит Сэм, и в голову Дина закрадываются разные подозрения. Все это выглядит чертовски фальшивым.
Сэм поворачивается к нему спиной и идет вперед, по дороге пнув мешающую коробку. В голове Дина, пока он идет за братом, успевают промелькнуть сотни дурацких мыслей, но ярче всех из них горит: «Он все еще не боится поворачиваться ко мне спиной. Он все еще доверяет мне». И это, пожалуй, самое важное.
В комнате, куда Сэм приводит Дина, пыльно и холодно. Камин не горит, на столе – открытый ноутбук и недоеденная пицца. Сэм смотрит ему в глаза и говорит:
- Ну, здравствуй, брат.
Если бы Дин таки подготовил речь, которую собирался произнести, он бы все равно забыл ее. Нет, глаза Сэма не пожелтели, когда он открыл дверь. Но, кажется, никогда еще Дин не чувствовал себя настолько далеким от брата. Как будто даже после его возвращения из Ада, они были связаны сильнее. После четырех месяцев с одной стороны и сорока лет с другой – они оставались братьями. И еще – всем друг для друга.
Сейчас Дину предстояло говорить с незнакомцем из прошлого. И, черт возьми, это пугало его больше всего. Может, ну его нафиг, свалить в Мексику, снять пару грудастых мулаток и ждать конца света?..
- А где Руби?
- Ушла. Сказала, что найдет меня позже. Если ты к ней, то приходи в приемный день.
Наступает колкое молчание. Сэм садится на стул и смотрит на брата. Дин, оглянувшись, не придумывает ничего лучше, чем сесть на диван.
- Дин?
«Надо же, незнакомец помнит мое имя», - мелькает злобная мысль.
- Что?
- Зачем ты приехал?
И тут Дин выдает самый идиотский вопрос, который можно задать Антихристу:
- Как ты это сделал?
Сэм усмехается и на несколько секунд снова становится младшим братом, родным и любимым. Потом улыбка пропадает, но Дин теперь чувствует, все это игра. Сэм все еще Сэм, потому что если бы Сэм стал чем-то плохим (Дьяволом там, демоном, или еще какой-то фигней), он бы разучился так улыбаться. Точно бы разучился. А раз он еще умеет, значит, этот странный человек, сидящий на стуле напротив него, – все тот же брат. И Дин почти успокаивается.
- Это было легко на самом деле. Фактически, это был равноценный обмен. То есть, мне предложили его как равноценный обмен. Один Винчестер – из Ада, другой – в Ад, только в рассрочку плюс пара там штук еще по контракту. Нет, ты не думай, что это был демон перекрестка, хотя к нему я тоже ходил. Но, знаешь, ни черта не вышло. Ни-чер-та. Они все как один говорили, что тебя невозможно вернуть, да им и не выгодна эта сделка. И тогда я… ну, знаешь, понял, что они все имеют в виду. Что я просто должен сделать это сам. У них нет возможности вытащить тебя, но если это сделаю я, они не будут мне мешать. Почти не будут, только так… для проформы. Но для того, чтобы вытащить тебя, мне пришлось… ну, сам понимаешь. Стать вроде как Антихристом.
Они опять сидят в тишине, потому что Дин не знает, как реагировать на эти слова. Отлично. Твой брат стал злом, чтобы спасти тебя. Спасибо, господи, это такой классный подарок на воскрешение.
- Просто чтобы ты знал, - снова нарушает тишину Сэм, на этот раз удивительно твердым голосом, - если бы у меня была возможность все исправить, я бы сделал это еще раз.
И тут на Дина нападает такая ярость, что, кажется, он готов самолично придушить Сэма. Потом, конечно, в лучших традициях Винчестеров пойти вызволять его из Ада, но сначала придушить.
- О, какую веселую игру ты здесь себе устроил! – кричит Дин, вскакивая с дивана. Кричать на мелкого нельзя, он тут же начнет огрызаться в ответ, и прощай конструктивный диалог, но сил сдерживаться нет. – Спаси брата – получи путевку в Ад! Сэм, черт возьми, я же делал все, что мог, чтобы этого не случилось! Я пытался, честно, защитить тебя от всего этого, нахуя тебя надо было выпендриваться?!
Глаза Сэма темнеют – в этом нет ничего демонического, он просто очень сильно злится. И это, на самом деле, тоже плохой знак.
- А что, по-твоему, я должен был делать?! У тебя есть какие-то альтернативные предложения?!
- Да, блядь, Сэмми, жить! Жить дальше!
- Ты сам сейчас веришь в то, что говоришь? Ты представляешь себе, насколько лицемерно это звучит? Как ты вообще смеешь мне говорить такое?! «Жить дальше»… Так что тебе-то мешало похоронить меня и «жить дальше»?
Это удар ниже пояса. Дин за несколько шагов пересекает комнату, Сэм только успевает подняться со стула, как получает кулаком в зубы.
- Дин, я…
- Заткнись, - Дин хватает его за грудки. Он уже почти спокоен. Он держит себя в руках. В этой сцене можно даже увидеть что-то комическое: он пытается вразумить младшего брата, по совместительству предводителя армий Ада, который вдобавок еще и выше его. Но Дин не видит. – Заткнись и послушай меня. Ты не посмеешь обвинять меня в том, что я выкупил тебе жизнь. Просто заткнешься и больше не скажешь об этом ни единого слова. Ты меня слышишь? И еще одно. Я надеюсь, ты понимаешь, что я этого так не оставлю? Что, вырвавшись из Ада, я не отпущу туда тебя? Кто угодно, только не ты.
Дин смотрит прямо в глаза брату (пытается понять, какого они цвета) и думает: «Если он не убьет меня в ближайшие пять секунд, я вытащу его. Я смогу. Пять, четыре, три…» |
